Бывший ополченец ЛНР из Витебска Сергей Трофимов: «Я хорошо стрелял»

Бывший ополченец ЛНР из Витебска Сергей Трофимов: «Я хорошо стрелял»

c4f948b6-81b3-41b4-a5af-1649a92b6642_cx0_cy22_cw0_w987_r1_s_r1

Историю о том, как мирный белорусский строитель, ранее состоявший членом оппозиционных организаций, уехал в Новороссию сражаться с «украми», рассказало «Радио Свобода». Корреспондент встретился с 33-летним Сергеем Трофимовым в Витебске под самый занавес уходящего 2016 года.

Как и многие из боевиков-белорусов, Сергей Трофимов не скрывает своего участия в вооруженном конфликте — на его страницах в социальных сетях выложены фотографии с Донбасса с оружием. Сведения о жителе Витебске также можно найти на украинском сайте «Миротворец», где аккумулируется информация о сепаратистах.

Как поехал на Донбасс

Уехал на Донбасс Сергей Трофимов в сентябре 2014 года. Не мог смотреть спокойно, как гибнут дети и уничтожается то, за что сражался в Великой Отечественной войне его дед. Информацию о вооруженном конфликте на Донбассе Трофимов черпал преимущественно из сепаратистских сообществ в социальных сетях.

«Началась война Украины с русскими, и я начал искать информацию. Читал «Сводки Стрелкова» (группа «ВКонтакте»). Я вообще ехал воевать за Стрелкова, но фактически получилось, что за этот цирк, — теперь же Плотницкий там просто деньги зарабатывает и все. Стрелков говорил правильные вещи. Но когда я приехал, его уже сняли», — рассказывает Сергей Трофимов.

Перешел российско-украинскую границу Трофимов через пункт пропуска «Изварин», а оттуда доехал до Краснодона.

«Я планировал ехать в батальон Мозгового «Призрак», но не получилось, они тогда сами в окружении были, дорога простреливается — никто меня туда не повез бы. Пошел в военный комиссариат в Краснодоне: я — доброволец из Беларуси, говорю, отправьте меня на передовую. К вечеру мне выдали «Калашников», выдали какую-то синюю омоновскую форму — я попал во вновь сформированный батальон «Русь», — рассказывает экс-боевик.

В составе батальона «Русь» Сергей Трофимов воевал в районе Веселая Гора — Счастье, сражался с украинским волонтерским батальоном «Айдар».

Отношение к бойцам добровольческих батальонов, утверждает Трофимов, в ДНР-ЛНР было всегда жесткое: существовал устный приказ добровольцев «в плен не брать, решать вопрос на месте».

На вопрос корреспондента Свободы, приходилось ли ему лично расстреливать пленных, Трофимов пожимает плечами: «Ну я же на передовой был».

Первый убитый

Сергей Трофимов до войны на Донбассе был мирным человеком, даже в белорусской армии не служил. Он рассказал, что почувствовал, когда впервые пришлось убить человека:

— Меня чуть не вырвало. Знаешь, как это было? Зашли мы на зачистку в школу. Я за поворот заворачиваю — и мой «Калашников» буквально упирается в голову «укропа»… То есть у меня не было вариантов. Я нажал на курок. Так мне пришлось избавиться от моей синей формы — сильно испачкалась. Потом к этому начал относиться проще.

— Сколько ты убил человек?

— Много. Я хорошо стрелял.

— Счет на десятки идет?

— Да.

Еще до конца 2014 года Трофимов был вынужден по семейным причинам  срочно вернуться в Беларусь на несколько месяцев.

Вторая ходка на Донбасс

Вернулся на Донбасс Трофимов уже после битвы под Дебальцево, весной 2015 года.  Попал в 4-й танковый батальон, где и прослужил до осени. Оставил Донбасс житель Витебска, потому что затосковал — активных боевых действий на фронте уже не было.

До войны Трофимов работал строителем, к этой специальности и решил вернуться – уехал в Санкт-Петербург, устроился работать на стройку. Беларусь при этом навещает регулярно: в последний раз приезжал в Витебск в декабре 2016 года на Новый год и Рождество.

О том, что воевал на Донбассе, Трофимов не жалеет. В ЛНР, по его словам, он готов вернуться в любой момент, как только на фронте наконец вновь начнутся активные боевые действия.

«Спросил у КГБ: я же блогер, я чем-то могу быть полезен?»

Как и другие «ополченцы» из Беларуси, Сергей Трофимов попал в поле зрения КГБ. Дважды с ними проводились беседы. Кроме того, дома у Трофимова прошел обыск — правоохранители забрали нашивки его подразделения, военный билет и удостоверение «ополченца». Но никаких уголовных дел против него не возбудили.

— Как на тебя вышел КГБ?

— Во-первых, я не скрывался — на моей странице в социальных сетях были фотографии с Донбасса. И потом, когда белорус пересекает границу России с Украиной, то информация сразу передается в КГБ. Автоматически.

— Это ты так решил, что информация передается автоматически?

— Мне это сам кагэбешник говорил.

— Когда была первая беседа с сотрудниками КГБ?

— Ко мне пришли на работу. Между первой и второй поездкой на Донбасс я работал в ВГУ имени Машерова столяром. Меня вызвали в кабинет директора, а там сидели сотрудники КГБ. Директора при этом не было — выгнали. Ну и стали спрашивать: ездили, воевали, убивали… Сколько, зачем, почему. Вели аудиозапись. Предупредили об ответственности — обещали посадить, когда снова поеду.

— Но тебя это обещание не остановило…

— Не остановило. Следующий раз встречались, когда в 2015-м вернулся. Тогда уже вызвали в управление. Видеозапись вели моих показаний, а показания я давал как свидетель в каком-то деле — не знаю, что за дело.

— То есть именно как свидетеля вызвали, не подозреваемого?

— Да.

— После второго раза больше тебя не вызвали в управление?

— Пока нет.

Трофимов активно пропагандирует идеи Новороссии в интернете — в частности, он администратор сообщества «АнтиМайдан регулярная армия Новороссии» ВКонтакте.

Ополченец утверждает, что, зная его «блогерскую специальность», во время второй встречи сотрудники КГБ его якобы попросили выполнять функцию интернет-тролля.

— Я им сам предложил. У меня просто авантюрный характер, самому все интересно. Спросил: я же блогер, может, я чем-то могу быть полезен?.. Ну хорошо, сказали, вот тебе пару квестов – спорить с оппозицией, с предпринимателями, создать десять фейковых страниц и писать комментарии. Троллить то есть.

Но из этой затеи, по признанию Трофимова, ничего не получилось. В настоящем бою он оказался более умелым, чем на полях виртуальных сражений, где требовалось развивать дискуссию. «А у меня были жесткие комментарии, так что диалоги уничтожались сразу, в зародыше», — поясняет Трофимов. На том сотрудничество с КГБ закончилось, больше его ни о чем не просили.

«Врага надо знать в лицо»

Задолго до того как поехать на Донбасс, в начале 2000-х, Сергей Трофимов был активистом «Зубра» и членом Объединенной гражданской партии (ОГП).

— Националистов у нас хватает. Особенно в Минске. Тех, кто говорит на белорусском языке. Я боюсь, что это может привести ко второй Украине, делится своими тревогами витебчанин.

То, что он когда-то сам был активистом оппозиции, состоял в «Зубре» и был членом ОГП, Трофимов не скрывает. «Врага надо знать в лицо», — говорит он сегодня об этом опыте.

— А как ты туда попал?

— Да просто хотел посмотреть, что это за цирк. Я набирал стопку газет на офисе и сдавал их на макулатуру. Получал баллончик с краской и специально писал слова с ошибками, чтобы показать, какая у нас «хорошая» оппозиция. Приходилось и в митингах участвовать — и в Витебске, и в Минске. Куратором в молодежной организации «Зубр» у нас тогда была Ольга Карач.

Потом я решил посмотреть, что такое Объединенная гражданская партия. Вступил туда. Но в 2004 году упал с крыши, когда работал кровельщиком. Пока валялся в больничке, был членом ОГП. А потом написал заявление о выходе. Я понимал, что для Беларуси они ничего дать не могут.

— Ты с оппозиционерами говорил на белорусском языке?

— Я белорусского вообще не знаю.

— А когда ты был активистом оппозиции, на тебя КГБ не выходил, не было предложений сотрудничать?

— Нет. Никаких контактов с КГБ не было вообще.

Ольга Карач: «Я просто не верю, что он убивал!»

Ольга Карач подтвердила, что Сергей Трофимов в начале 2000-х был активистом «Зубра». Когда Карач узнала от корреспондента Свободы о боевой биографию своего бывшего соратника, она была шокирована: признается, что никогда не подумала бы, что Сергей мог стать боевиком.

«Вы меня шокировали! — заявила Ольга Карач. — Мы познакомились в 2001 году, он пришел тогда в «Зубр». Тогда приходило много активных парней, которых система Лукашенко по разным причинам не устраивала, в том числе потому что для них не было места. Многие потом стали фотографами, журналистами — творческими людьми. А он явно не туда пошел…

Из всех «зубров», которые были, я бы на Сергея подумала в последнюю очередь, что он вообще может взять в руки оружие. Сергей был очень хорошим, отзывчивым, мягким, бесконфликтным парнем, подкармливал бродячих животных, мечтал путешествовать, мечтал о яркой жизни. Мы с ним ездили на акции в Минск. Я просто не верю, что он убивал! Эти два образа у меня в голове никак не складываются!..

Мать у него медицинская сестра, очень любила его (он единственный сын), очень хотела, чтобы сын нашел свое место в жизни. Мать даже радовалась, что он в политике участвует, хотя далеко не все родители активистов «Зубра» так реагировали».

По словам Карач, их жизненные пути разошлись примерно в 2004 году:

«У него в жизни была очень трагическая ситуация — он упал с пятого этажа, когда работал на стройке. Несчастный случай. Долго был в реанимации, еле выжил. Его буквально собирали по кусочкам. Лечился около года. Ну понятно, какая здесь политическая деятельность может быть, если такая ситуация».

В ОГП был 8 месяцев

В ОГП также подтвердили факт членства Трофимова в партии, но вспомнить о его деятельности там могут немного.

«Мы подняли документы Витебской организации ОГП. Сергей Владимирович Трофимов написал заявление в партию 21 мая 2004 года, а уже 4 февраля 2005 года — заявление о выходе из партии. Получается, что в партии был меньше года (примерно 8 месяцев). Рекомендовала его Елена Залесская, она уже ушла из жизни. Из того, что наши витебские активисты упоминают, — что он работал строителем, упал с кровли и несколько месяцев лежал в больнице в этот же период. Так что трудно что-то о его работе в партии говорить», — рассказала Свободе пресс-секретарь ОГП Анна Красулина.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...