Экспрессивный голос эпохи: 95 лет со дня рождения Николая Озерова

Экспрессивный голос эпохи: 95 лет со дня рождения Николая Озерова

Его голос знала и любила вся страна. Словечки и  фразы Николая Озерова тут же уходили в народ, обретая крылатость: «Такой хоккей нам не нужен!», «Футбол состоится при любой погоде»… А это его знаменитое раскатистое  «Г-о-о-о-л!». 11 декабря выдающемуся теннисисту, известному артисту и непревзойденному спортивному комментатору Николаю Озерову исполнилось бы 95 лет.

Он родился в семье известного оперного певца и студентки театрального факультета Государственного института кинематографии, так что артистизм его, что называется, был врожденным, генетическим. В детстве Николай мечтал петь, как отец, но, осознав, что вокальными данными родителя не обладает, поступил в ГИТИС, окончив который в 1946 году, оказался в мекке советского драматического искусства – МХАТе. Поочередно он выходил на сцену и… поднимался за спортивными трофеями на пьедестал почета, ибо параллельно театральным успехам делал головокружительную карьеру в спорте. Он перепробовал самые разные виды — лыжи и бокс, волейбол и легкую атлетику, ручной мяч и городки, баскетбол и коньки, но путеводной звездой к Олимпу стал для него теннис, которым Николай увлекся в девятилетним возрасте.

Как ему удавалось совмещать большой спорт и служение Мельпомене — загадка. Сразу после спектакля Николай бежал на стадион, брал в руки ракетку или надевал футбольные бутсы. И, наоборот, со стадиона сломя голову мчался на спектакль, причем нередко врывался в гримерку за считанные минуты до выхода на сцену, доводя главрежа до прединфарктного состояния.

Озеров на сцене

В театре он прослужил около 30 лет, сыграл более двадцати ролей, а за теннисную карьеру собрал 170 чемпионских титулов, в том числе 45 — чемпиона СССР. Сегодня мы могли бы дискутировать на тему, кто более матери-истории ценен, Озеров-актер или Озеров-спортсмен, если бы не было третьего Озерова —  неподражаемого комментатора. Именно в этой новой своей профессии, которую начал осваивать с 1950 года, Николай Николаевич достиг подлинных вершин  актерского мастерства и славы, удостоившись звания народного артиста РСФСР.

В 60-70-е годы и представить себе было невозможно, что какой-то важный матч будет комментировать не Озеров, а кто-нибудь другой. Он вел репортажи из пятидесяти стран, был комментатором на семнадцати Олимпиадах, девяти футбольных чемпионатах мира, 30 мировых хоккейных первенствах.

Пытаясь разобраться в озеровском феномене, коллеги-комментаторы единодушно сходились во мнении, что Николай Николаевич был не большим знатоком предмета. В футбольной или хоккейной тактике и стратегии он не очень-то разбирался. Конечно, благодаря своим обширным знакомствам и связям он был более информирован, чем любой другой спортивный журналист, мог, например, накануне матча переговорить с любым тренером и получить какие-то любопытные сведения. Но не более того. И тем не менее, по признанию легендарного вратаря Владислава Третьяка, «все болельщики и специалисты, те, кто смотрел хоккей в частности, доверяли ему, как самому главному специалисту. Озеров мог тебя возвысить, а мог тебя похоронить». Вот она великая сила искусства!

В своих комментаторских изысках Озеров всегда был больше артист, чем спортсмен. Он брал не знанием предмета, а своим неподражаемым тембром, интонацией. Столько восторженности, оптимизма, энтузиазма не было ни у одного комментатора ни до, ни после него. Он мог «сделать» зрелищным самый заурядный матч. Это был театр одного актера, спектакли, полные драматизма — с запевкой, кульминацией и финалом. Ах, скольких мальчишек и девчонок увлек этот голос в спортивные залы, на корты и стадионы, — не сосчитать!

Сотрудник спортивной редакции Центрального телевидения Аркадий Ратнер, работавший с Николаем Озеровым, на многих исторических матчах, рассказывал: «В командировках Озеров жил всегда один. Помню, как он готовился к матчам. «Так, сегодня наши играют с Чехословакией», — протягивал Николай Николаевич и начинал копаться в большой стопке своих блокнотов, выуживая тот, на обложке которого выведено «СССР – ЧССР». Там были собраны выражения, которые Озеров коллекционировал всю жизнь, изредка их обновляя. «Советские и чехословацкие хоккеисты впервые встретились в 1947 году, когда в нашу страну приехал клуб ЛТЦ…» — и все в таком духе. У него имелись архивы на любой матч!

А после Пражской весны 1968 года Озерову категорически запретили во время трансляций употреблять военную терминологию. Чтобы не попасть впросак, он выписал на бумагу метровыми буквами свои самые ходовые штампы: «Выстрелил по воротам», «прицелился в дальний угол»… И дрожал, чтобы не дай бог не ляпнуть лишнего. Озеров был авторитетным человеком, вхожим в высокие круги, включая ЦК. Но он также был советским человеком со своими опасками. И боялся попасть в немилость»…

…Женился Николай Николаевич довольно поздно — в 47 лет. О первой любви (к сожалению, неудачной) Озеров рассказал в своей книге «Всю жизнь за синей птицей»: «Я был влюблен в одну девушку, собирался жениться. От одного ее взгляда сил на корте прибавлялось втрое. Но выяснилось, что мы хоть и долго, но плохо знаем друг друга.

Перед каждым матчем я всегда ходил в театр. Смотрел какой-нибудь спектакль, только два акта, и шел домой. Думал о предстоящей игре, о своей завтрашней тактике, настраивался, успокаивался. Моя подруга стала ревновать меня, подозревая, что я хожу на свидания. За час до решающего матча открылась дверь, вошла она и сказала самую злую фразу: «Все равно проиграешь».

Весь матч я не мог отделаться от этой фразы. Проиграв, убежал к Неве. Слез моих никто не видел. Было очень горько. Словом, «жизнь кончена»… Я вернул себе чемпионский титул, но случилось это только через четыре года. После бессонных ночей, минут отчаяния, душевных страданий, неудач…»

Брак с 37-летней Маргаритой Петровной, редактором издательства «Прогресс», принес Озерову долгожданное счастье и двойню — сына Николая и дочь Надежду. Из роддома Озеров позвонил своему другу, спортивному комментатору Науму Дымарскому, и радостно отрапортовал: «Как всегда — иду с перебором: двойня! По-теннисному – микст»…

…В свои маленькие блокнотики Озеров записывал не только «домашние заготовки», подводки к репортажам и ценные мысли – туда же он записывал просьбы людей. Каждый день – новые. И тщательно их выполнял. С самого утра Николай Николаевич начинал звонить по разным инстанциям…

Знаменитый комментатор любил доставлять радость даже малознакомым людям. Он мог помочь уборщице устроить детей в ясли, периферийным артистам пробивал места в театральных общежитиях. Сам факт того, что он помогает людям, доставлял Озерову огромную радость.

Озеров производил впечатление большого добродушного человека. Но перед хамством никогда не тушевался и за словом в карман не лез. Однажды в вестибюле шведской гостиницы Николая Николаевича увидел один американский миллионер. Развалившись на диване и нагло скалясь, он стал напевать гимн СССР и показывать руками большие объемы фигуры Озерова.  «Передайте ему, что гимн Советского Союза нужно исполнять стоя!» — невозмутимо попросил комментатор переводчика.

К слову, фигура у Озерова действительно была объемной. Он весил около 150 килограммов. Раз в год Николай Николаевич ложился в Институт питания около Курского вокзала и меньше чем за месяц сбрасывал 30 килограммов. А через год снова становился толстяком и процедура повторялась.

В начале 1990-х в Средней Азии Озерова ужалило в ногу какое-то насекомое. Организм, ослабленный диабетом, не смог справиться с инфекцией. Началось заражение, и правую ногу пришлось ампутировать до колена. С тех пор он передвигался либо на костылях, подаренных ему вдовой Льва Яшина, либо в инвалидной коляске, купленной ему Иосифом Кобзоном. Сам Озеров ни к кому и никогда не обращался с личными просьбами, но человека, который так много сделал для других, любовь, дружба и взаимовыручка сопровождали до самой смерти.

Он умер 2 июня 1997 года – через 9 лет после того, как его, по сути, выдавили с телевидения. Близко знавшие Озерова говорили, что он так и не смог этого пережить. Пришли новые властители дум и новые кумиры. Но, по меткому выражению народного артиста СССР Михаила Ульянова, «как невозможно себе представить Великую Отечественную войну без голоса Левитана, так мы и не мыслим себе время 50 — 80-х годов без голоса Озерова, в котором звучали азарт, страсть и завораживающая любовь к спорту».

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...