«Из поездов стали выходить женщины, дети плакали…» — 25 лет назад...

«Из поездов стали выходить женщины, дети плакали…» — 25 лет назад в Орше блокировали железную дорогу

блокадаЧетверть века назад — 25 апреля 1991 года — в Орше произошло событие, немыслимое до этого в советской истории города: в знак протеста против роста цен жители заблокировали железную дорогу.

Накануне состоялся массовый митинг на Центральной площади возле универмага, где «всем миром» и приняли решение о форме протеста. 25 числа дорога была блокирована, а 26-го блокаду сняли — протестующие прошли организованными рядами в Кутеинский монастырь, где богослужением была отмечена 5-я годовщина Чернобыльской катастрофы.

Протесты в Орше проходили организованно, без жертв, протестующие на собранные деньги ездили на переговоры в Минск и издавали газету «Рабочая Воля» (вышло 4 номера). Центр исследований гражданского общества Беларуси собрал воспоминания участников и свидетелей событий, по которым готовит документальную книгу и фильм.

Галина Синицына, преподаватель английского языка, свидетель событий:

— Помните 1991 год? Все разваливалось, промышленность остановилась. Заработать было очень трудно. И была масса недовольных. Как я теперь понимаю, причины для недовольства у всех людей были разные. И просто был протест против того, что существует. Людям хотелось перемен! Времена были странные тогда. В воздухе пахло свободой. «Вся власть народу!» — таковы были лозунги, абстрактные очень. Но они попадали на подготовленную почву… Людям хотелось что-то делать.

Игорь Гришанов, хозяин агроусадьбы, в 1991 году — участник стачкома:

— В 1991 году наступила «Павловская реформа», и люди были глубоко возмущены. Люди работали, собирали по копеечки — кто на машину, кто на квартиру, кто — детям. Все эти деньги сгорели. Один из самых первых митингов рабочих и возмущенных жителей города Орши состоялся в Городском парке. Я помню возмущение женщин: «Как же так? Нам детей нечем кормить!» И увидев стильно одетого в кожаном плаще председателя горисполкома, дергали за этот плащ, чуть не порвали ему этот плащ. И все это происходило на наших глазах.

Косвенно или не косвенно, но за все, что происходило в то время, должна была отвечать компартия, возглавлявшая Советский Союз. А как спросить с них? Есть опыт, как спрашивать? Нет.

И после этого стихийного митинга люди договорились на следующий день организовать митинг на площади возле универмага. И все почему-то надеялись, что на Площади будет какой-то результат. Что на Площадь придут какие-то серьезные люди. Мы приглашали туда и партийный комитет города, и руководителей предприятий. Но, к сожалению, из них никто не явился. Они стояли из-за угла смотрели на все происходящее. А с кого спросить? Кто даст ответ? И, чтобы привлечь внимание к протестам, люди очень организованно и красиво пошли по улице Мира в сторону железной дороги.

Александр Ладохин, высококвалифицированный фрезеровщик, в 1991 году — участник стачкома:

— В апреле 1991 года люди проснулись и стали беднее в два раза. Потому что цены в два раза поднялись, а зарплата осталась та же. Первый раз мы собрались Городском парке, где был старый кинотеатр. На сцене этого кинотеатра был выбран стачком. 24 человека, кажется было. Из различных предприятий были люди. В том числе и меня избрали от завода Легмаш.

Александра Вашкевич, рабочая завода Легмаш, участница событий:

— Демонстранты пришли к проходной Легмаша со стороны инструментального завода. На территорию завода их не пустили. И тут взбунтовались внутри завода: «Почему не пускаете?» Наши заводчане рвались через проходную, их не пускали. Потом был приказ: «Пропустить через проходную!» Проходную нам открыли, и мы встретились с инструментальщиками и пошли — Легмаш и Инструментальный — на вокзал.

Алесь Кожемяка, художник, участник событий:

— Ни на одной демонстрации такого не было. Это другое переживание. Это другие надежды. Совсем другие. Настроение у людей был не таким, как на обычной демонстрации на 1-ое мая. Я помню момент, когда Николай Разумов сказал: «Ну, что? Пойдем блокировать железную дорогу?» И люди сказали: «Пойдем!»

блокада2Алесь Шутов, общественный активист, в 1991 году — участник событий:

— Шок, потеря уверенности в себе, особенно в многодетных семьях. Особенно в семьях, которые не имели богатых родственников, которые могли бы помочь. Вот этот шок и чувство отчаяния и растерянности выплеснулись на улицы в апреле 1991 года и стали тем катализатором, который подтолкнул выступления рабочих.

Первый митинг состоялся в Городском парке. Выглядело все довольно стихийно. Такого не было, по-видимому, со времен Октябрьской революции. Толпы людей под красными флагами. Не сказать, что было много флагов, но флаги были красные. Кто-то держал даже в руках портрет Ленина. Пришли в Городской парк, чтобы протестовать против повышения цен. На следующих митингах было видно, как вместо красных флагов являются бело-красно-белые. И как от вопроса снижении цен люди все больше начинают переходить к политическим требованиям — изменения деятельности структур КПСС на предприятиях.

Все были шокированы повышением цен и все планировали требовать, чтобы было принято постановление, которое бы отвернуло цены на тот уровень, который существовал до апрельского повышения. Толпа людей, которая отправилась на вокзал, напоминала необузданную самостоятельную праздничную первомайскую демонстрацию, только не хватало воздушных шариков. Я помню, что чувства были более приподнятые. Больше улыбок было на лицах, больше вдохновения, когда шли блокировать оршанский железнодорожный узел. Люди верили, что им выпало счастье изменить историю страны, и они в этот самый момент этим занимаются — меняют свою историю.

Александр Станиславович Длугош, в 1991 году — начальник милиции города:

— 25-го апреля в течение 8-ми часов железная дорога была блокирована, остановилось движение поездов с Московского направления и с Витебского направления. Параллельно проходил митинг, на котором выступали Николай Разумов и другие участники инициативной группы. И мне пришлось выступать. Я уговаривал чтобы люди прекратили блокирование. С пассажирских поездов стали выходить женщины, дети плакали, просили разблокировать дорогу, дать движение поездов. После обеда приехал депутат Верховного Совета Глушкевич Евгений, приехал Чергинец Николай — начальник линейного управления милиции на транспорте. В сложившейся ситуации на вокзале использовать силу было категорически нельзя. Это могло привести, во-первых, к травмированию людей. Могли быть травмы, могли быть жертвы. Во-вторых, разгон демонстрантов и их задержание могли в дальнейшем повлечь за собой акции гражданского неповиновения, которые могли развернуться неизвестно на какое время в городе. Массовые выступления рабочих в Орше произошли вслед за минскими событиями. Первоначально рабочие выдвигали требования экономического порядка, которые потом переросли в требования политического порядка, среди которых были — департизация и передача горкома партии под детскую Школу искусств.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...