Прахом самозванца зарядили пушку

Прахом самозванца зарядили пушку

3901107

410 лет назад – 27 мая 1606 года – во время восстания против польских интервентов в Москве был убит Лжедмитрий I, самозванец, выдававший себя за чудом спасшегося младшего сына Ивана Грозного – царевича Дмитрия.

Согласно самой распространенной версии в роли Дмитрия выступил уроженец Галича (ныне город в Костромской области России) Григорий Отрепьев, принадлежащий к знатному, но обедневшему роду  Нелидовых, выходцев из Литвы, один из представителей которого, Давид Фарисеев, получил от Ивана III нелестную кличку Отрепьев. После смерти Годунова и недолгого правления его 16-летнего сына Федора захватить власть было несложно, и в июне 1605 года Лжедмитрий торжественно вступил в Москву. Вопреки устоявшемуся мнению, самозванец не был ни католиком, ни марионеткой в руках поляков, однако задача удержания власти оказалась для него непосильной.

Править ему довелось меньше года, и поначалу неглупый молодой человек восхищал подданных – повысил вдвое жалованье войску, погасил все долги Грозного, отменил многие пошлины, вернул опальных из ссылки. Но консервативное московское общество в штыки приняло пришельца с Запада. Ходили слухи, что новый царь не соблюдает русские обычаи, церковные посты, не крестится перед иконами, садится за обед без молитвы, а после обеда не спит. Народ раздражало, что он, чем дальше, тем явственней насмехался над московскими предрассудками, благоволил к иностранцам, одевался в иноземное платье и будто нарочно дразнил бояр, приказывая подавать к столу телятину, которую русские не ели. Заговор Шуйских в таких условиях был обречен на широкую поддержку масс, а пышная свадьба царя с полькой Мариной Мнишек за 10 дней до гибели лишь ускорила конец самозванца.

Рано утром Кремль был занят заговорщиками. Лжедмитрий пытался бежать, но его схватили, пытали, убили, а затем три дня глумились над мертвым телом – посыпали песком, мазали дегтем и «всякой мерзостью», бросили на грудь (по другим сведениям – на распоротый живот) карнавальную маску, а в рот воткнули дудку. Затем свергнутого правителя похоронили в так называемом «убогом доме», на кладбище для упившихся или замерзших, за Серпуховскими воротами. Но судьба не дала ему мирного убежища и в недрах земли. Сразу после похорон ударили необычайно суровые морозы, губительные для цветущих садов и уничтожившие уже посеянное зерно. Люди стали шептаться, что виной тому волшебство убиенного самозванца, поговаривали, будто «мертвый ходит», а над могилой его сами собой вспыхивают и движутся огни, слышатся пение и звуки бубнов. По Москве поползли слухи, что здесь не обошлось без нечистой силы и «бесы расстригу славят». «Чтобы пресечь сию молву, – писал Карамзин, – тело мнимого чародея вынули из земли, сожгли на Котлах (около нынешней станции метро «Нагатинская» – ред.) и, смешав пепел с порохом, выстрелили им из пушки в ту сторону, откуда Самозванец пришел в Москву…». То есть, в сторону Польши.

«Злосчастная судьба, постигшая Дмитрия, служит доказательством превратности человеческой судьбы…» — записал в своем дневнике современник тех событий кардинал Боргезе.

На снимке: «Последние минуты жизни Лжедмитрия I», картина Карла Венига, 1879 год

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...