Собирал на помойках мебель и сам реставрировал. Глава Временного правительства князь Львов

Собирал на помойках мебель и сам реставрировал. Глава Временного правительства князь Львов

Iskry073_800

На долю этого человека выпала миссия стать первым главой революционного Временного правительства. Случилось это ровно 100 лет назад, 15 марта 1917 года.

Имя этого главы российского государства уже неизвестно большинству современников. Даже многие образованные люди всерьёз считают, что «после царя был Керенский, а его сверг Ленин». Ошибка фигурирует, например, в недавнем фильме «Батальон», где в апреле 1917 года извозчик говорит офицеру — «вместо царя у нас теперь Керенский». Хотя на самом деле тогда тот был лишь министром в правительстве Львова.

Георгий Львов по своему происхождению сам был князем и его род восходил к первым правителям России — Рюриковичам. При этом семья уже к середине XIX века изрядно обеднела и считалась относительно небогатой.

К судьбоносным дням февраля 1917 года князь Львов был уже немолодым человеком (55 лет), сделавшим карьеру и имя на ниве земской деятельности. Судьба отвела ему всего четыре месяца у власти, но за это время была отменена цензура, освобождены политзаключённые, началась подготовка к всенародным выборам в Учредительное Собрание, которое должно было решить дальнейшую судьбу огромной страны.

Уже в мае 1917-го Георгий Евгеньевич был готов подать в отставку, выйти из Временного правительства. В начале июля большевики спровоцировали массовые вооруженные выступления в Петрограде. Львов впал «…в состояние ужасной депрессии. Он лишь ожидал моего приезда, чтобы выйти из правительства», – вспоминал Керенский.

Львов был убежден, что для того чтобы спасти положение, надо разогнать Советы и применить силу. Но сам князь не хотел, да и не умел этого. Он считал, что Керенский сможет «умиротворить Россию», и 7 июля 1917 года подал в отставку. Но Керенский, как и Львов, полагал, что революция должна быть «бескровной».

pr.l.1-4_iovd_fzo_105Выйдя в отставку, Георгий Евгеньевич отправился на богомолье в Оптину пустынь, а после Октябрьского переворота отпустил бороду и под чужим именем уехал в Сибирь, поселившись в Тюмени. Однако в покое его не оставили. 28 февраля 1918 года Львов был арестован. В числе других его конвоировали в Екатеринбург.

«Мы жили в атмосфере убийств», — вспоминал Львов эти дни. По дороге в Екатеринбург периодически «людей тащили из вагонов, ставили «к дровам» и расстреливали…»

Несколько раз в день выводили таким образом и бывшего премьера; он снимал шапку, кланялся народу, желал счастья в новой жизни, и… начинался разговор.

«В общем, — вспоминал Львов, — это были всё те же добрые и умные русские люди, хотя и возбуждённые пропагандой. Их «классовая ненависть» была привита весьма поверхностно… В конце концов доброе сердце брало своё, злоба исчезала; расходясь, они снимали шапки и желали мне удачи».

Тем не менее князь признавался, что каждый раз, когда его выводили «к народу», он не был уверен, что вернётся живым.

Три месяца Львов просидел в Екатеринбургской тюрьме. Периодически его вызывали на допросы в екатеринбургский ЧК, во главе которого стояли Голощёкин и Войков — будущие убийцы царской семьи. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы не хлопоты друзей князя в Москве. Львова отпустили, он тут же бросился в бега и поступил совершенно верно, потому что вскоре пришло другое распоряжение — вернуть в тюрьму.

Георгий Евгеньевич решил ехать в Америку. Князь свято верил, что достаточно будет ему «посмотреть в глаза великому идеалисту президенту Вудро Вильсону» и тот направит всю американскую мощь на освобождение России от большевиков. Президент Вильсон действительно принял его, но решительно заявил о нежелании вмешиваться во внутренние дела России.

В 1920 году, осознав, наконец, что в большой политике для него нет места, Львов занялся помощью бедствующим русским беженцам и их детям.  Именно на помощи детям, на организации русских школ в разных странах сосредоточил он свои усилия.

Последние годы князь провёл в Париже. Жил скромно. Обставил комнаты мебелью, которую подобрал на помойках и сам реставрировал. Страшно тосковал по России. Иногда уходил пешком из Парижа и нанимался подёнщиком к какому-нибудь крестьянину. Наверное, говорил писатель-эмигрант Марк Алданов, если бы кто-то из этих крестьян узнал, что у него батрачит князь, бывший премьер-министр огромной страны, — не поверил бы.

И ещё Георгий Евгеньевич любил гулять по холмам Иль-де-Франса со своим домашним помощником Захаром, «из простых казаков», и петь на два голоса русские народные песни.

0091612

Георгий Львов умер в 1925 году в 63-летнем возрасте. После его смерти оказалось, что он крайне беден. Хоронить князя было не на что…

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...