Герой гуситской Чехии и Литовской Руси: Жигимонт Корибутович

Герой гуситской Чехии и Литовской Руси: Жигимонт Корибутович

 

korybutavicИсторический очерк о жизни и деятельности героя гуситской Чехии и Литовской Руси из рода Гедемина – князя Сигизмунда (Жигимонта) Корибутовича (ок.1395-1435), одного из сторонников создания Великого княжества Русского (1432-1435) со столицей в Полоцке.

 

  1. Исторический контекст. Конец 14 века, начало 15 века.

Конец 14 века был одним из самых трагических и кровавых, наполненный интригами и заговорами. В Римской церкви произошел раскол, сразу три претендента объявили себя истинными папами. В столетней воне между Англией и Францией наступило неустойчивое перемирие, отягощенное внутренними смутами, да и не так много времени оставалось до даты — 6 января 1412 года, когда в деревушке Домреми родится девочка по имени Жанна. Дмитрий, князь Московский, во главе своего ополчения разгромил темника Мамая на Куликовском поле и этим заложил начало конца ордынского ига. Восток продолжал наступать — 15 июня 1389 года между объединёнными войсками сербских феодалов и Боснийского королевства и турецкой армией состоялось сражение на Косовом поле. Несмотря на победу османских войск, сразу же после битвы армия султана спешным маршем направилась к Адрианополю, т.е восвояси. Тамерлан помог Тохтамышу сесть на престол Золотой Орды (потом он его так же легко и скинет с трона), вторгся в Персию, захватил Багдад, а в 1399 году его войска оставляя за собой кровавые следы, войдут в Дели. Восток наступал — Баязид 1 Молниеносный успешно воевал на Балканском полуострове. Турецкие войска захватили Болгарию, Валахию, Македонию, Фессалию, часть Греции. Казалось, что христианский мир рушился. Конец века ознаменуется горьким поражением объединенного польско-литовского войска и западно-русских князей, как утверждает Никоновская летопись, золотоордынцам противостояли «пятьдесят славянских князей со дружины». Кроме того, на стороне Витовта были рыцари Тевтонского ордена (то друзья, то враги — политика), и татарские полки, возглавляемые Александром Мансуровичем Мамаем (внук мятежного темника, родоначальник рода Глинских, вот как судьбы переплетаются) и Тохтамышем, незадолго до этого лишённого Тимуром, железным Хромцом, ханского трона в Орде. Поражение нанесли войска Золотой Орды под предводительством хана Тимура-Кутлука и эмира Едигея. Историки утверждают что это была одна из самых крупных и великих битв 14 века. «…и тако Татарове взяше обоз и телеги кованыя утверженныя с чепми железными, и пушки и пищали и самострелы, и богатство многое и великое, златые и серебряные сосуды поямаша», — скорбно отмечает летопись. Большинство полководцев погибли, сам Витовт был ранен и с трудом спасся.

Помимо прочего, Польшу и Литву раздирала гражданская война: 1381-1384 гг.; 1389-1392 гг. Кровь лилась рекой. А людскому горю не было ни конца ни края.

Вот такая предыстория рождения одного из самых храбрых витязей того времени — Сигизмунда Корибутовича (Жигимонт Корибутович, лит. Zygimantas Kaributaitis, польск. Zygmunt Korybutowicz). Точной даты рождения нет, но историки установили, что он родился около 1395 года в Новгород-Северске. До Грюнвальдской битвы, оставалось 15 лет.

О Жигимонте Корибутовиче летописи заговорили после этого сражения, нетрудно подчитать, сколько ему было в то время лет. Впереди 1415 год, 6 июля — приведение в исполнение приговора Констацкого собора — сожжение заживо чешского проповедника Яна Гуса по обвинению в ереси. Через пять лет с 1420-1434 гг. в Чехии вспыхнут Гуситские войны. И 1435 год — продолжение гражданcкой Польско-Литовской войны, битва под Вилькомиром 1-го сентября.

Но это впереди, а пока…

 

  1. Родословная.

 

1395 год Новгород-Северский.

Город существует и поныне. Находится в Черниговской области. Украина, является административным центром и расположен на правом берегу Десны. Археологи считают, что первое укрепленное поселение на месте города появилось в эпоху Владимира Святославовича, т.е.в конце 10 века (некоторые считают что его основал Ярослав Мудрый в 1044 году). В принципе создавался он как форпост для обороны Киева (до которого чуть более 340 км.) от половцев. К концу 11 века он был вторым по значению городом Черниговского княжества. Основу экономики древнего Новгород-Северского составляли земледелие, скотоводство, выделка шкур, бортничество, охота, рыболовство, кузнечные и гончарные производства.

С 1097 года Новгород-Северский стал центром обширного удельного княжества. Отсюда когда-то в 1185 году уходил в поход на половцев Игорь Святославович, историю этого похода до нас донесло «Слово о полку Игореве». В начале XIII века Новгород-Северское княжество распалось на ряд мелких уделов. После монгольского разорения в 1239 году город стал принадлежать Брянскому княжеству, а потом вошел в состав Великого княжества Литовского. После 1377 года северский удел перешел во владение Корибуту Ольгердовичу, из династии Гедиминовичей, сыну великого князя литовского Ольгерда от второго брака с тверской княжной Ульяной Александровной.

В православии Корибута Ольгердовича кликали Дмитрием.

Дмитрий Корибут был женат на Анастасии, дочери Олега Ивановича Рязанского (тот самый, кто не пришел на поле Куликово и активно воевал с литовцами, поддерживая русских князей владеющих Смоленском).

У Дмитрия и Анастасии родились три сына (Иван, Сигизмунд (Жигимонт) и Фёдор) и три дочери (Анастасию, Елену и Марию). Самым известным, о ком упоминают летописи, был Сигизмунд-Жигимонт.

Дмитрий Корибут активно участвовал в гражданских войнах Великого княжества Литовского в 1381-1384 и 1389-1392 годах, где выступал активным сторонником своих родных братьев — Ягайло и Скиргайло против коалиции Кейстута и Витовта.

О затяжной гражданской войне, которая с постоянной периодичностью, чуть ли не каждых пять лет, сотрясала Великое княжество Литовское, следует рассказать отдельно. Чтобы не перезагружать уважаемого читателя, постараемся вкратце. Нам следует выяснить, почему те, или иные силы поддерживали то одних то других. Ни у Витовта, ни у Ягайло никогда не было постоянных союзников. Время великих перемен — кройка политической карты Европы и время НЕДОВЕРИЯ — каждый сам за себя.

Почему Дмитрий Корибут воевал на стороне Ягайло, а потом участвовал в своем последнем походе на Смоленск в 1404 году, под началом Витовта.

 

  1. Предысториягражданских войн

 

Великим князем литовским с 1316 по 1341 год был легендарный Гедимин. При нем около 80% земель Белой Руси входило в состав ВКЛ (Великое княжество Литовское, Русское и Жемайтское). Можно сказать, что литовский князь, малой кровью, собрал под свою руку западно-русские земли: Полоцк (1307), Гродно и (Берестье) (1315), Витебск (1320), Минск (1326), Туров и Пинск (1336) и другие. Вассалами Гедимина стали минский, лукомский, друцкий, берестейский, дрогичинский князья.

Себя Гедемин объявил величать уважительно: «король Литвы и Руси». С присоединением Жемайтии (западная часть современной Литвы), государство Гедемина стало величаться Великое княжество Литовское, Русское, Жематийское. Столицу из Новогрудка в 1325 г. великий князь перенес в Вильно (ныне Вильнюс), в молодости он любил охотиться в тех местах, где, согласно легенде, в видениях, возле ночного костра, железный волк обещал ему новый город и непреступную крепость.

Никаких религиозных конфессий князь не выделял, он воевал против всех: католиков, православных, язычников, но храмы и капища разрушать не разрешал. Поддерживал политику своего тестя, великого князя Тверского и Владимирского — Дмитрия Михайловича Грозные Очи. (В 1325 году находясь в Орде, Дмитрий Михайлович встретил убийцу своего отца Михаила Ярославовича — московского князя Юрия Даниловича и зарубил его. Узбек-хан был зятем Юрия, через девять месяцев он казнил непокорного тверского и владимирского князя. Его дочь, Мария, была женой Гедимина).

Гедимин активно боролся против Московского княжества за влияние во Пскове и Новгороде. Вел ожесточенную борьбу с немецкими рыцарями и довольно успешно. Можно сказать, что он был надежным западным щитом, для русских княжеств, препятствую проникновению тевтонцев в глубь земель.

Гедимин совершил удачный поход на южнорусские земли. Захватил Волынь, Киев, наголову разбив на реке Ирпень в 1324 году коалицию киевского, переяславского, черниговского и брянского князей, под общим командованием Станислава Киевского. Наместником в стольном граде Киеве был назначен Миндовг Гольшанский.

В общем, жизнь великого князя Литовского проходила в постоянных боевых походах. При осаде рыцарской крепости Байербург снаряд из ручницы (огнестрельное оружие) пробил Гедимину грудную клетку. Рана оказалась смертельной.

Подведем итоги.

При Гедимине появилось новое и огромное, самостоятельное и независимое государство, активно отстаивающее свои интересы на мировой арене, привыкшее к победам над врагами, обладающее территориальными и народными ресурсами, с развитой торговой структурой, большими ремесленными городами и селами. Но самое главное, он располагал одной из передовых в Европе армией, в нашем случае дружиной, состоящей из профессиональной регулярной рати и вассальной знати со своими отрядами. Опытные, обученные ратному мастерству, участвовавшие во многих удачных военных компаниях.

Гедимин был трижды женат, оставил после себя семь сыновей и шесть дочерей, но после его смерти реальная власть перешла к двум детям: Ольгерду (в крещении Александр или Дмитрий; ок. 1296-1377) и Кейстуту (1297-1382). Остальные сыновья, получив уделы в наследство, в большую политику братьев вникать не стали, летописи ничем выдающимся их не заклеймили.

Ольгерд и Кейстут были рождены от одной матери и, не имея друг к другу претензий, разделили Гедиминово царство надвое, но всегда действовали солидарно, так сказать гнули одну политическую линию.

 

 

Кейстут Гедиминович.

Кейстут получил в удел Жемайтию, Троки, Гродно и Берестье. Таким образом, его удел представлял узкую и длинную полосу вдоль западного рубежа Великого княжества Литовского, прилегавшую к владениям Тевтонского ордена и Мазовии.

В 1345 году Кейстут, по предварительному уговору с братом, занял Вильну, где сидел младший сын Гедимина, Явнутий, и пригласил на великое княжение Ольгерда. Трокская часть Великого княжества отошла к Кейстуту, а Виленская — Ольгерду.

Границы уделов великих князей диктовали им политические решения.

Кейстут был всецело предан интересам коренной Литвы и Жемайтии. На его долю выпала трудная задача охранять западную границу Литовского государства от натиска крестоносцев, и эту задачу он выполнял около полустолетия с большим успехом.

 

 

 

Ольгерд интересовался восточными соседями, собиранием под своей властью русских земель. Он присоединил Черниговские и Киевские земли. Благодаря просьбам второй жены, Иулиании, дочери тверского князя Александра Михайловича (убитого в Орде вместе со старшим сыном Фёдором), Ольгерд часто вмешивался в Московско-Тверские вопросы. Ходил на Москву, безуспешно осаживал Волоколамск. «Ольгердовы столбы» обозначавшие на местности путь следования его войск не раз упирались в белокаменные кремлевские стены Московского кремля. Трижды его рать пересекала границы Московского княжества в 1368, 1370 и 1372 гг.

Получалось так, что два родных брата продолжали выполнять заветы родоначальника Гедемина: оборона и контрнаступление на рыцарей-крестоносцев, расширение ВКЛ за счет южных и восточных старославянских княжеств. Эта политика обороны и расширения границ могла бы и дальше существовать, если бы не смерть Ольгерда и его завещание.

Завещание Ольгерда посеяло смуту в Литве, так как свою часть Великого княжества (Виленскую), он завещал не самому старшему сыну Андрею Полоцкому (соответственно, от первой жены Марии Ярославны — единственная дочь последнего витебского князя Ярослава Васильевича и единственная наследница Витебского княжества. После смерти её отца около 1345 года княжество отошло Ольгерду), а Ягайле, любимому сыну от второй жены Иулианией. Ягайло и там не был старшим, уступая старшинство Скиргайло и «нашему» Дмитрию Корибуту.

Тем не менее, после смерти Ольгерда (1377) Кейстут признал великим князем сына от второго брака, Ягайло, назначенного Ольгердом в преемники. Благодаря огромному авторитету Кейстута в Литве и Жемайтии, он мог оказать важные услуги Ягайло в борьбе с братьями и дать ему возможность утвердиться на великокняжеском столе.

Благодарный племянник в 1379 году вступил в тайные переговоры с крестоносцами, а в 1380 году без согласования с Кейстутом заключил пятимесячное перемирие с Ливонским орденом и тайный Довидишковский договор с великим магистром Тевтонского ордена. Условия соглашения были запутанными и неоднозначными. Ягайло и Орден договорились о совместном ненападении, но согласно положениям договора, Ягайло соглашался не препятствовать Тевтонскому ордену воевать с Кейстутом и его детьми. Однако, если оказание помощи Кейстуту было бы необходимым, чтобы избежать подозрений, это бы не являлось нарушением соглашения.

Вот оно — начало раскола в единой политике братьев. Ягайло начинает борьбу за власть со своим дядей покровителем, причем действует из-за его спины. Свою политическую деятельность он начинает с предательства и отказа от политики Гедиминовичей.

В Великом княжестве Литовском образовались два великих рода — Кейстутовичи и Ольгердовичи. Время мелких княжеств и династических уделов заканчивалось, не только Москва и Тверь стремились объединить славянские земли вокруг себя, но и по всей Европе шли новые государственные образования.

 

  1. Гражданская война 1381-1384 гг.

Итак, за спиной дядюшки Ягайло начинает заключать политические союзы с врагами — рыцарями-крестоносцами, с которыми уже более ста лет в военной конфронтации находилось ВКЛ.

Тевтонцы тут же возобновили против Кейстута военные действия. Но один из рыцарей, остеродский комтур Остероде Гюнтер Гоенштайн, приходящийся крёстным отцом дочери Кейстута Дануты, известил князя о тайном сговоре Ордена и Ягайло. Слова из Быховской летописи: «Ты того не знаешь, что князь великий Ягайло часто посылает к нам Войдила, и уже сговорился с нами, как тебя свести с твоих княжений».

Одно имя Войдило, насторожило Кейстута, он терпеть не мог этого выскочку. В конце1379 года Ягайло выдал овдовевшую сестру Марию за своего советника Войдило. Начинал карьеру Войдило с простого пекаря. Не известно какими мучными изделиями он завоевал расположение великого князя Ольгерда, тем не менее от него он получил в держание город Лиду. А вскоре он становится уже советником и родственником Ягайло. Кейстут был крайне недоволен тем, что его племянницу выдали «за холопа», считал это выпадом против себя.

Кейстут поспешил сообщить о предательстве Витовту, но тот не мог поверить в злой умысел любимого двоюродного братца: «Не верь тому, не думаю, чтобы это так было, потому что он со мной живёт в дружбе, и сказал бы мне».

Кейстут упорствовал: «Он прежде нанес мне большой урон, отдал мою племянницу, а свою сестру за холопа, я хорошо знаю, что теперь он вступил в сговор с немцами против нас; а третье: мы третий раз воюем с немцами, а он с ними Полоцк добывает, который принадлежит моему сыну, а твоему брату, Андрею Горбатому. Это уже второй знак его неприязни к нам. Уже этим совершенно ясно показано, что они вместе с немцами стали против нас».

Великий князь литовский решил начать борьбу с Ягайло без Витовта, видя колебания сына, он отправил его с поручением в Гродно и Дорогичин. Зимой, 1381 года, Кейстут объявил, что отправляется воевать в Пруссию, но по пути повернул и почти без боя взял столицу Вильно. Ягайло был захвачен в плен, а среди его бумаг обнаружился Довидишковский договор с Орденом.

Молодому Ягайло в ту пору едва исполнилось 19 лет, он слезно просил дядюшку о прощении и, конечно же, за друга детства просил приехавший в столицу Витовт, который был старше своего непутевого двоюродного братца почти на 12 лет. Ягайло простили и отпустили в вотчинные земли — Крево и Витебск, но Кейстут взял с него письменное признание, что он, Кейстут великий князь Литовский.

Войско Скиргайло (старший родной брат Ягайло), осаждавшее Полоцк, также признало Кейстута великим князем, сняло осаду с города. Скиргайло был вынужден бежать в Ливонию. Андрей Ольгердович вернулся в Полоцк, признав власть дяди. Между прочим, он совсем недавно вернулся из похода на Куликово поле, где своими полками вместе с братом Дмитрием Ольгердовичем, при поддержке двоюродного брата Дмитрия Михайловича Боброк-Волынского и мужа своей сестры Елены Ольгердовны Владимира Андреевича оказал военную поддержку Дмитрию Ивановичу Московскому, ещё не нареченному Донским. Ягайло в ставку Мамая опоздал, правда, утверждают, что он напал на обоз с раненными русскими воинами, возвращающими с поля Куликова, трофеи забрал, раненных порубил.

 

Прошло полгода и Ольгердовичи решили действовать. Ягайло заключил с Тевтонцами тайный договор, получил дипломатическую поддержку из Орды. В мае 1382 года мятеж против Кейстута поднял новгород-северский князь Дмитрий Корибут (брат Ягайло, отец нашего ещё не рожденного героя).

Войдило, разъезжающий по Литве, подстрекающий к мятежу и измене попал в плен и был повешен. Кейстут с малым отрядом выступил на Корибута и был разбит. В тоже время в Вильне вспыхнуло восстание сторонников Ягайло. По хронике Быховца, виленских мещан к восстанию подговорил Ягайло. Восставшие овладели городом, гарнизон Кейстута был уничтожен. 12 июня в Вильно из Витебска прибыл Ягайло. Витовт собрав войска, попытался контратаковать, но был разбит под столицей и вернулся в Троки.

Выполняя часть договора, в конце июня в Литву вторглись крестоносцы под командованием маршала Конрада Гаттенштайна. Тевтонцы продвигались к Трокам с севера, в то время как войска Ягайло и Скиргайло наступали со стороны Вильны. Опасаясь окружения и осады, Витовт отступил в Гродно. 6 июля Ягайло заключил с Орденом перемирие в замке Бражуоле до 8 августа. Крестоносцы обязались не поддерживать Кейстута. 18 июля были осаждены Троки, через два дня, 20 июля, гарнизон покинул неприступную крепость и город. Ягайло оставил в качестве наместника Скиргайло, сделав его князем трокским. После взятия города крестоносцы вернулись в Пруссию.

Кейстут прибыл в Гродно, встретившись с Витовтом, наметил план дальнейших действий. Свою жену Бируту он отослал в Берестье, Витовта оставил в Гродно, а сам направился в Жемайтию, для сбора нового войска. Впоследствии к нему должны были присоединиться Витовт и Любарт с подкреплениями соответственно из Гродно и Волыни. Кейстуту удалось склонить жемайтов на свою сторону и заручиться их поддержкой. Слабостью Великого княжества Литовского решил воспользоваться мазовецкий князь Януш, занявший Дорогичин и Мельник, но был отброшенный от Берестья.

3 августа армии Кейстута, Витовта и Любарта, с одной стороны, и Ягайло и магистра Ливонского ордена Вильгельма фон Фримерсхайма, с другой, встретились около Трок. По немецким источникам известно, что Кейстут осознавал, что шансы на победу в открытом сражении невелики: у противника больше войск, а воины-жемайты не стремились в бой. В лагерь Кейстута прибыл Скиргайло, он уговорил Витовта начать переговоры. Ягайло принял друга детства и обещал мир на условиях восстановления статуса-кво на ноябрь 1381 года. Условия были совсем неплохими. Скиргайло с Витовтом направились к Кейстуту и убедили начать переговоры с Ягайло, дав при этом гарантии безопасности от имени последнего.

Переговоры в лагере Ягайло закончились, даже не начавшись: Кейстут и Витовт были схвачены и доставлены в Кревский замок.

Войскам объявили, что князья продолжат переговоры в Вильне. Пленение 85-летнего Кейстута не было долгим. Через пять дней (15 августа 1382 г.) прибывший в замок Скиргайло обнаружил Кейстута мёртвым. Ягайло лицемерно объявил, что Кейстут, старый доблестный рыцарь взял и повесился, однако быстро распространился слух о том, что князь был убит.

В белорусско-литовских летописях племянник Ягайло открыто обвиняется в организации убийства Кейстута. По хронике Быховца, «великого князя Кейстута удавили коморники великого князя Ягайло, один из них назывался Прокша, который давал ему воду, а были и другие: брат Мостер и Кучук и Лисица Жибентяй».

Изображая на лице скорбь и печаль от потери последнего рыцаря и защитника от тевтонцев, Ягайло, по языческому обряду, возжег большой погребальный костёр, на котором, кроме тела Кейстута, были сожжены кони, оружие и драгоценности.

 

Недалекая смерть возможно ждала и Витовта, но ему при помощи жены Анны, удалось бежать. Сохранились истории о том, как он обменялся одеждой с посетившей его в заточении Анной и смог нераскрытым выбраться из замка. По сообщению Виганда Марбургского, его побег вызвал гнев Ягайло, в отместку он приказал утопить мать Витовта и жену Кейстута — Бирута. Позже были замучены её дядя Видимонт и Бутрим. Не найдя поддержки и помощи у своей сестры Дануты и её мужа Януша Мазовецкого, у Земовита Полоцкого, Витовт в конце 1382 года обратился к своим недавним врагам — тевтонским рыцарям.

 

Витовт и его брат Товтивил были ласково приняты новым великим магистром Конрадом Цёлльнером фон РотенштайномВитовт был им нужен только для одного — столкнуть его с братом Ягайло, который не торопился выполнять договорные соглашения положения которого были сформулированы 31 октября 1382 года. Исполнение договора должно было стать платой Ягайло за помощь крестоносцев в его борьбе с Кейстутом и Андреем Полоцким. По его условиям соглашения, Ягайло обязался в течение четырёх лет христианизовать Княжество, передать Ордену Жемайтию вплоть до русла Дубисы, а также в течение четырёх лет сохранять с крестоносцами союзнические отношения и не начинать войн без их согласия, что являлось очевидным ограничением суверенитета Великого княжества Литовского. Договор так и не был ратифицирован, Ягайло постоянно искал и находил причины для его задержки.

Он без согласия рыцарей отобрал у Януша Мазовецкого Дрогичин и Мельник. Начал ввести тайные переговоры с Москвой и Польшей, пытаясь обрести нового сильного союзника.

Крестоносцы не выдержали и 30 июля объявили Ягайло войну. Витовт в это время усиленно рекрутировал жемайтов. 11 сентября 1383 года войско крестоносцев под командованием великого магистра Конрада Цёлльнера фон Ротенштайна вступило в пределы Великого княжества. Вскоре к нему присоединился Витовт, приведший с собой 3000 жемайтов. Осада Трок оказалась удачной, но столицу Вильну взять не удалось. 22 сентября кампания завершилась. Крестоносцы развернули коней восвояси и вовремя. 25 сентября Ягайло и Скиргайло подступили к стенам Трокийского замка. 3 ноября лишённый поддержки гарнизон сдал город по соглашению о свободном выходе.

Витовту ничего иного не оставалось, как следовать за крестоносцами. 21 октября в Тапиау он был крещён по католическому обряду под именем Виганд, названного в честь своего крёстного отца — рагнитского комтура Виганта. Крестоносцы передали Витовту замок Новый Мариенбург на Немане, около устья Дубисы. Сюда вскоре съехались все его родственники, опасаясь преследования Ягайло.

За оказанные милости, 30 января 1384 года в Кёнигсберге Витовт заключил письменный договор с крестоносцами, по которому он становился вассалом Ордена как законный князь трокский и передавал ему Жемайтию до реки Невежис и Ковенскую область.

В мае 1384 года крестоносцы начали строительство нового замка в Ковно, названного Новый Мариенвердер. Замок был милостиво передан под управление Витовта. В нем, 14 июля был подтверждён Кёнигсбергский договор, дополненный пунктом о наследстве дочери и братьев Витовта, а также о переходе его земель Ордену в случае отсутствия наследников. Орден с полным правом мог довольно потирать руки. Отныне их интересы должен был блюсти Витовт.

Ягайло в это время заключил союз с Великим князем Московским. Велись приготовления к его свадьбе с дочерью Дмитрия Донского Софьей и крещению по православному обряду. Настала необходимость обезопасить свои северо-западные границы и помириться с двоюродным братцем, которого постоянно науськивали крестоносцы.

Весной 1384 года начались тайные переговоры. Ягайло предложил Витовту во владение Волынь с Луцком. Витовт отказал, справедливо требуя возвращения всей своей вотчины, включавшей занятые Скиргайло Троки. Ягайло обещал вернуть Троки, как только Скиргайло сможет отобрать у Андрея Ольгердовича Полоцк. В июле, уже после Кёнигсбергского договора Витовт согласился на условия Ягайло. Он сжёг замки: Георгенбург и Новый Мариенбург и перебрался в Литву.

В конце сентября Ягайло и Витовт осадили Новый Мариенвердер. 6 ноября замок был взят и разрушен.

Первая гражданская война закончилась, тевтонцы остались с носом, а времена любимых и преданных родственников канули в лету. Вот только проблемы наследных волостей не были решены и предпосылка второй гражданской войны сохранялась.

 

Гражданская война в Великом княжестве Литовском (1389-1392)

 

Витовт справедливо считал себя ущемленным в своих правах на владение Литовскими землями. Письменный договор с Ягайло так и неб составлен, но, тем не менее, ему передали во владение Гродно, Берестье, Подляшье и Волковыск. Для того чтобы наследовать Волынь после смерти его дяди Любарта, Витовт был крещён по православному обряду под именем Александр, едва прошло два года с его крещения по католическим канонам. Он признал верховенство Ягайло. Вотчинными землями Трокского княжества заведовал Скиргайло.

В 1385 году, поляки, напуганные готовящимся союзом Москвы и Литвы. А также скрепление этого союза брачными узами, пошли на компромисс. 15 ноября 1384 года в Кракове была коронована одиннадцатилетняя Ядвига, дочь Людовика I Великого. Так как по закону Польши короноваться имели право только короли, девочку называли королем (rex). Чтобы политически закрепиться и развить успех, партия Ядвиги, предложила Ягайло королевский трон и руку и сердце «короля» Польши. Двадцати трехлетнему литовскому князю подобное предложение понравилось больше, чем условия Москвы.

14 августа 1385 года была заключена Кревская уния (подписана в замке Крево территория Сморгонского района современной Беларуси). Согласно документа, Ягайло обязался: перевести Литву на латинский алфавит; вернуть утраченные Польшей Земли; перейти в католицизм и обратить к нему всех своих братьев, бояр, народ; присоединить к Польскому Королевству русские земли; выплатить бывшему жениху Ядвиги (Вильгельм, герцог Австрии) 200 тыс. в качестве компенсации за нарушение брачного соглашения.

18 февраля 1386 года состоялось бракосочетание Ягайло и тринадцатилетней Ядвиги. Накануне, 15февраля в Краковском замке — Вавеле, резиденции польских коралей, Ягайло крестили под именем Владислав и короновали. В качестве наместника в Литве он оставил Скиргайло.

 

 

Где-то в это же время, в Литве решалась судьба плененного Андрея Полоцкого. Расправившись со своим врагом и захватив древний Полоцк, Скиргайло отказался передать Витовту трокское княжество, тем самым, нарушив обещание. Ягайло попытался подсластить горечь потери Полоцка и княжества — за лояльность, в качестве компенсации, передал Витовту Луцк и Владимир-Волынский. Остались недовольными и крестоносцы, продолжавшие отстаивать свои претензии на Жемантию, открыто возмущались политикой Ягайло и Скиргайло литвины, которых усердно принялись окатоличивать. Назревал новый период гражданской войны.

В 1389 году Витовт бежал в Орден, где ему обещали поддержку.

Гражданская война продлилась четыре года, перевеса не было ни на одной из сторон, Ягайло отвлекали внутренние дела Польши, в Жемайтии хозяйничали тевтонцы, на востоке, русские бояре открыто поддерживали Витовта, что грозило очередным посторонним вмешательством. Больше всего от войны страдали белорусско-литовские земли и люди. Страна приходила в упадок.

Наконец, к взаимному интересу обоих сторон, все закончилось Островским соглашением — договор между королём польским Ягайло и князем городненским и трокским Витовтом, подписанный в 1392 году в имении Острово близ города Лиды.

Витовту вернули земли Трокского княжества, а также он становился Великим князем Литовским, Русским и Жамойтским, но признавал себя вассалом короля Ягайло. Формально зависимый, на практике Витовт действовал самостоятельно.

Пример тому — Свидригайло изгнан из Витебска, Корибут — из Новгорода-Северского, Владимир — из Киева, владений: подольский князь Фёдор Кориатович и волынский Фёдор Любартович, все бывшие ставленники Ягайло.

 

 

Дмитрий Корибут

 

Итак, в 1381-1384 годах, во время первой гражданской войны он активно выступал против Кейстута и Витовта на стороне своих братьев Ягайло и Скиргайло. Подписывал с братьями Дубисское соглашение с Тевтонским орденом, Кревскую унию, присягнул на верность польскому королю.

Князь новгород-северский до 1393 года, после збаражский, брацлавский и винницкий. Точная дата рождения неизвестна. Впервые упоминается во время гражданской войны в Великом княжестве Литовском 1381-1384 годов, в которой он выступал на стороне своих братьев Ягайло и Скиргайло. В 1382 году он, будучи новгород-северским князем, восстал против власти своего дяди Кейстута. Кейстут с малым отрядом выступил на Корибута, однако был разбит. В том же году Корибут вместе с Ягайло и Скиргайло подписал Дубисский договор с Тевтонским орденом. В 1385 году подписал вместе с братьями акт Кревской унии, объединившей Королевство Польское и Великое княжество Литовского под началом Ягайло. В 1386 году 29 апреля участвовал в сражении белорусско-литовских войск против рати смоленского князя Святослава Ивановича на реке Вихре, близ Мсиславля. Святославу так и не удалось вернуть себе Мстиславское княжество.

В 1386 году в Луцке присягнул на верность Ягайло. Участвовал в битве на реке Вихре, в которой было разбито войско смоленского князя Святослава Ивановича.

Битве на реке Вихре — сражение 29 апреля 1386 года на реке Вихре (устаревшее название — Вехра) близ Мстиславля, в котором литовская армия победила войско смоленского князя Святослава Ивановича, пытавшегося вернуть отнятое у него ранее Мстиславское княжество. Результатом битвы стал полный разгром смоленского войска и гибель, как Святослава Ивановича, так и княжича Ивана Васильевича. Два сына Святослава, Глеб Святославич и Юрий Святославич были тяжело ранены и попали в плен. Смоленское княжество было вынуждено признать вассальную зависимость от Литвы. На смоленский стол был посажен Юрий Святославич, тогда как Глеб Святославич был уведён в качестве заложника в Литву.

Во время второй гражданской войны в 1390 году Корибут активно помогал Ягайло при осаде Гродно, за что получил во владение Лиду. После вступления на литовский престол Витовта в 1392 году Дмитрий Корибут отказался присягать ему. Он вывел войска из Лиды навстречу Витовту и был разбит. Отступил к Новгрод-Северскому, закрылся в городе, все еще надеясь на вооруженную помощь братьев. Витовт временем не распологал, город был взят сходу, беспокойный Дмитрий Корибут был пленен.

За выступление против Витовта Корибут был лишён Новгород-Северского княжества, которое передано Фёдору Любартовичу. Взамен Корибут получил во владение имения на Волыни: Збараж, Брацлав и Винницу. Присягу на верность он все-таки принес и в дальнейшем не отказывался от участия в походах Витовта.

Последний раз, в летописных источниках Дмитрий Корибут упоминается в 1404 году, когда принял участие в совместном походе Витовта на Смоленск.

Витовт уже занимал Смоленск в 1395 году, но после разгрома ордынским войском в битве на Ворскле позволил Олегу Рязанскому (тесть Смоленского князя Юрия Святославовича) отвоевать Смоленск в 1401 году.

Осада Смоленска длилась безуспешно два месяца, раздосадованный Витовт отступил от города, войско требовало разворачивать оглобли. Воспользовавшись затишьем, смоленский князь Юрий Святославович ускакал в Москву, дабы заручиться военной поддержкой у Василия I Дмитриевича. Этим воспользовались его недруги и отправили послов к Витовту. Городские ворота гостеприимно распахнулись и позволили войти белорусско-литовскому войску.

После взятия города было окончательно ликвидировано Смоленское княжество и Смоленск на протяжении следующих 110 лет оказался во власти Великого княжества Литовского. Москва расторгла союз с Литвой и открыто выступила против неё на стороне Пскова и Новгорода.

Что стало с Дмитрием Корибутом после 1404 года неизвестно. Возможно он был смертельно ранен во время осады Смоленска, возможно, вернулся раненным в свое имение в Брацлав или Винницу и умер от лихорадки. Такие версии вполне приемлемы, хотя бы потому, что в 1404 году девятилетнего Жигимонта Корибутовича забрали в Краков, его он воспитывался при дворе короля Ягайло, все-таки родной дядя.

 

 

Краков — столица польских королей.

Столица Польского королевства расположена на правом берегу Вислы. По легенде, в незапамятные времена, на вавельском холме разбили стан и построили городище славянское племя — висляне, возглавлемые Краком и Владой.

Первые каменные укрепления на вавельском холме начал возводить Вацлав II в 1290-1300 годах. Во времена Владислава I Локотка Краков, вместо Гнезно, становится местом коронации и резиденцией польских королей (1319г.). Казимир III Великий украшает город новыми сооружениями, перестраивает в готическом стиле замок, соединяет стены замка и города. Город экономически крепнет, стремительно развиваются промыслы, разрастаются ремесленные кварталы, ширится торговля. Вспомним, что в феврале 1386 г. в Кракове состоялось крещение Ягайло и его бракосочетание с Ядвигой. В эпоху Ягеллонов, число жителей столицы достигает ста тысяч.

Не будем забывать, что это начало 15 века. В те времена, средневековые города мало чем отличались друг от друга в архитектурном стиле. В городах большой редкостью были мостовые. Очистка улиц производилась нерегулярно, в наиболее грязных местах, перед проходом торжественных процессий в праздничные дни, улицы покрывали соломой, скрывая фекалии и навоз. В некоторых местах можно было запросто утонуть вместе с конем. Вот, небольшой пример: жители города Ройтлингена (город в Германии) уговаривали императора Фридриха III не приезжать к ним, но он их не послушался и едва не утонул в грязи вместе с лошадью.

Улицы были неширокими, по ним свободно, среди горожан, бродили коровы, свиньи, бегали собаки, путались под ногами куры и гуси. Чума, холера, желудочно-кишечные заболевания на всем протяжении Средневековья — типичные городские заболеваниями. Большая часть городских построек была из дерева. Черепичные и шиферные крыши были так дороги, что считались символом социального престижа, их могли позволить себе очень состоятельные граждане. «Ночными королями» или «ночными мастерами» называли тех, кто производил работы по очистке городских клоак, обычно это происходило в ночное время суток и в холодное время года. Водосточные канавы начали постепенно появляться в крупных городах лишь с 15 века.

Общественными учреждениями считались соборы — центр и сердце города, самые первые общественные постройки. Позже появились ратуши — здания, символизировавшие орган городского или посадского управления и самоуправления. Первоначально в них располагалась купеческая управа, которую сменила городская дума. Рядом с административными зданиями на центральных площадях возникли крытые рынки, больницы, склады, дома ремесленных (цеховых) объединений, еще позднее — университеты. В Кракове первый университет был открыт в 1364 году Казимиром III, но его строительство растянулось на долгие годы. Окончательно, благодаря финансовым вливаниям Ягайло и Ядвиги, он был достроен и продолжил свою деятельность в июле 1400 года, почему и был прозван Ягеллонским университетом.

В 1404 году девятилетнего Жигимонта Корибутовича, по распоряжению польского короля, препроводили в Краков. Сына Корибута Ольгердовича, разместили в одном из покоев Вавельского замка.

Система воспитания сыновей светских феодалов была универсальной, без затей. После семи лет, детей отправляли во дворы сеньоров, где они выполняли обязанности пажей. В качестве пажа, Жигимонт должен был прислуживать Владиславу Ягайло за столом, исполнять мелкие поручения, сопровождать во время верховой езды, подносить предметы туалета, чистить камзолы, подавать рыцарские рукавицы. После четырнадцати лет юноша обычно шел на повышение и становился оруженосцем своего сеньора. Оруженосцы служили сеньору до 21 года.

В обязательное воспитание рыцарских добродетелей входили: верховая езда, фехтование, владение копьем, стрельба из лука, плавание, соколиная охота, сложение стихов в честь дамы сердца и, представьте — игра в шахматы! Помимо этих навыков, юношей обучали придворному этикету, танцам, куртуазным манерам с дамами и, конечно же, обязательному религиозному воспитанию, заучиванию библейских текстов песнопению псалмов.

Мы не знаем конкретно, как проходило воспитание Жигимонта, но оно вряд ли отличалось от воспитания его современников-сверстников. Можно предположить что, Владислав Ягайло, часто брал его с собой, в различные поездки. Юноша нравился ему, напоминая отца — Дмитрия Корибутовича, старшего брата польского короля; такой же смелый, бесстрашный, открытый и преданный. Возможно, что вместе с Ягайло-Владиславом и Витовтом, юноша охотился на зубров в пуще, под Каменцем, и присутствовал при переговорах государей о грядущей войне с Тевтонским Орденом. Туда же, в Каменец, приезжали в безликих сутанах, хоронясь под капюшонами, послы от Папы Римского — Александра V, в мировую историю он вошел под именем антипапы. Его преемником станет ещё один антипапа, имя которого в миру было неаполитанец Бальтазар Косса, бывший пират в папской тиаре.

В Европе, в это время происходили чудные времена — действовали аж три Римских папы! Один папа, Александр V, разместил резиденцию в Пизе, он искал союзников, среди новых и сильных государств, каковыми являлись Литва и Польша. Другой папа пытался править паствой из Авиньона, расположенного во Франции, третий пробовал руководить из испанского городка Перпиньяна. Все трое призывали небесные проклятия на головы своих соперников и на приверженные им страны, все с приставками «анти». Религиозный раскол запомнился в истории как Великий Западный Раскол.

Древний заповедный лес под Каменцем, куда часто наезжали для встреч и переговоров двоюродные братья, скоро стал называться Беловежской пущей, получил статус королевских угодий и стал заповедником. Предполагалось, что, тушенка, заготовляемая в пуще, из зубров (даже не верится в такую многочисленность) должна была послужить провиантом для готовящихся к войне армий.

Зимой 1409 года, в Брест-Литовске, польский король Владислав II Ягайло и его двоюродный брат литовский князь Витовт заключили союз для борьбы с Тевтонским Орденом.

Приближался 1410 год.

Жигимонту Корибутовичу было около 15 лет, когда его, за личные качества: преданность, мужество и силу, поставили во главе 51-й хоругви.

Вполне возможно, что к этому времени он проявил себя и как опытный командир небольшого партизанского отряда. В мае на границах с орденскими землями участились вооруженные стычки с рыцарями. На территории Жемайтии, подконтрольной Ордену началось восстание. Восстание активно поддержал Витовт, его отряды заперли рыцарей в каменных замках, покинуть их — явная смерть. Последним пришлось спешно организовываться и выступить с ответными походами в Польшу, Беларусь и Литву. Тевтонцы сожгли замок в Добжине (Добжинь-над-Вислой), захватили Бобровники, после двухнедельной осады пал Быдгощ. Поляки организовали контрнаступление; во время этой эпизодической войны и мог проявить себя Жигимонт-Сигизмунт Корибутович.

 

 

1410 год — 15 июля Грювальдская битва.

 

Традиционно, представим короткую предъисторию начала войны между Польшей, Литвой и Тевтонским орденом.

Итак, вопрос как всегда касался территориальных претензий. Орден считал, что Жемайтийские земли, которыми он обладал со времен Рацёнжского договора 1404 года, так и должны остаться за ним. Тогда Витовт передал Жемайтию крестоносцам в виде платы за военную поддержку в гражданской войне против Ягайло. Население недовольное решением Витовта подняло восстание, попросило у князя поддержки, но все закончилось неудачей и литовский князь вынужден был повторно скреплять прежние обещания договором — Рацёнжским миром.

Минуло десять лет, и Витовт стал требовать возврата Жематийских земель. Он ссылался на то, что как и Ягайло отрекся от язычества и принял христианство. Считалось, раз Литва официально христианизировалась, в присутствии Ордена больше нет необходимости. В Литве врагов у Ордена не осталось, ведь в уставе ясно указано, что в задачи христова воинства входит: защита немецких рыцарей, лечение больных, борьба с врагами католической церкви. (Орден был подвластен Папе Римскому и императору Священной Римской империи).

Орден поспешил заручиться поддержкой венгерского короля. Великий магистр ордена Конрад Цёлльнер фон Ротенштайн и король Сигизмунд, из рода Люксимбургов, будущий Римский король и император Германии, публично поставили под сомнение искренность перехода Ягайло в христианство.

Польский король требовал у Ордена вернуть Добжинскую землю и Данцинг (Гданьск).

Помимо территориальных претензий, конфликт объяснялся экономическим фактором — крестоносцы контролировали устья трех рек: Немана, Вислы и Западной Двины, протекавших в Польше и Литве и связывающих торговые отношения Балтийских и Европейских стран с их южными и восточными соседями. У Ордена было предостаточно денег, которые они и пустили на подкупы.

Бывший император Священной Римской империи король Венцель, а ныне король Чехии Вацлав IV получив от крестоносцев безвозмездный дар в 60 000 флоринов, поспешил объявить, что Жемайтия полноправно принадлежит крестоносцам, и только Добжинскую землю следует вернуть Польше.

Не остался в накладе и король Венгрии Сигизмунд (младший брат Венцеля-Вацлава IV, из династии Люксембургов), которому магистр ордена, за военную поддержку преподнес 300 000 дукатов. Венгерский король планировал захват Молдавского княжества и предлагал Витовту корону, чтобы спровоцировать войну между Польшей и ВКЛ. Сигизмунда, нам придется запомнить, он еще сыграет свою роль, став в 1419 году императором Священной Римской империи, возглавивший крестовые походы на гуситов.

 

 

Война славян с Тевтонским орденом 1409-1411.

 

Противоречия между Орденом, Польшей и Литвой продолжали обостряться, никто не шел на уступки, что в конце-концов привело к одной из самых кровопролитных и масштабных битв в Европе.

В конце мая 1410 года в Гродно начали собираться хоругви со всего Великого княжества — из Литвы, Белоруссии, северной Украины и Жмуди. К войскам Витовта присоединились татарские всадники Джелал ад-Дина, сына Тохтамыша, которым он разрешил проживать в Троках, наемники из Европы, большинство из Чехии и Венгрии. Польская и белорусско-литовские армии соединились за Наревом, польскими войсками командовал краковский воевода Зындрам, белорусско-литовскими Витовт. Объединенные войска не мешкая двинулись и двинулись на Мариенбург (Мальбог), столицу рыцарей.

9 июля 1410 года войска пересекли тевтонскую границу, была захвачена малозначимаемая крепость Лаутенбург. На следующий день войска вышли к реке Древеница, на противоположном берегу можно было разглядеть лагерь крестоносцев. Польско-белорусско-литовское войско, двинулось вдоль берега к городу Сольдау. Тевтонцы заспешили к Танненбергу, чтобы перекрыть дорогу на Мариенбург.

Битва проходила на территории Ордена, между тремя деревнями: Грюнфельд (на западе), Танненберг (на северо-востоке) и Людвигсдорф (на юге).

Поляки назвали эту битву — битвой под Грюнвальдом (с нем.- «зелёный лес»). Немцы — Танненбергской битвой, от названия деревни Tannenberg (с нем. — «пихтовый холм»). В белорусско-литовской летописи 1446 года битва называется Дубровенской — от названия ближайшего города, Домбрувно (польск. D?brСwno).

Надежных исторических источников описывающих битву не много, в основном это польские авторы: «Cronica conflictus Wladislai regis Poloniae cum Cruciferis anno Christi 1410», написанная не позже чем через год после битвы. Авторство хроники конфликта Владислава короля Польского с рыцарями Ордена остается неизвестным. Одними из возможных авторов называются польский канцлер Николай Труба и секретарь Ягайло Збигнев Олесницкий. Оригинальный текст «Cronica conflictus» не дошёл до наших дней, сохранился его краткий пересказ, сделанный в XVI веке.

Другим основным историческим источником о событиях Грюнвальдской битвы считается сочинение Яна Длугоша (1415-1480) — «История Польши» в 12 томах (лат. «Annales seu cronicae incliti Regni Poloniae»). Автор — известный польский историк и дипломат, крупный католический иерарх. Правда писалась история спустя несколько десятилетий после битвы.

В «Хронике Длугоша» использованы материалы государственных и церковных архивов, польские, чешские и венгерские хроники, русские и литовские летописи, народные предания, рассказы очевидцев, жития святых, мемуары Збигнева Олесницкого. Хроника доведена до 1480 года — в мае 1480 года автор умер. Незадолго до смерти Яна Длугоша назначили львовским архиепископом. Как патриот Польши, понятно, что именно ей он и отвел самое значимое и судьбоносное значение, которое она сыграла в Грюнвальдской битве, прочие были статистами, без которых и вовсе можно было обойтись.

Кстати, в «Хронике», Ян Длугош впервые употребил применительно к татарскому владычеству на Руси термин «иго»: «Свергнув варварское иго, [Иван Васильевич] освободился со всеми своими княжествами и землями и иго рабства, которое на всю Московию в течение долгого времени… давило, сбросил».

Еще один важный исторический труд польского писателя — «Banderia Prutenorum» — описание рыцарских хоругвей (штандартов) с приведением их изображений. Благодаря этому описанию, мы знаем, что Жигимонт Корибутович возглавлял 51-ю хоругвь, шедшую под знаменем с «Погоней».

Впрочем, кто только на своих стягах не изображал вооруженного всадника, во времена средневековья это был один из самых популярных символов. Во времена Грюнвальдской битвы название «Погоня» еще не было закреплено за гербом.

Герб появился в результате процесса геральдизации изображения вооружённого всадника с портретных печатей великих князей литовских Ягайло и Витовта. К 1366 г. относится документ с печатью, изображающий всадника с мечом. В самом конце XIV века всадника стали изображать на фоне геральдического щита — печати: Ягайло (1386, 1387) и Витовта (1401).

Ян Длугош, описавший хоругви Великого княжества Литовского времен битвы под Грюнвальдом, указал, что большинство из них имели «воина в доспехах, сидящего на белом, иногда чёрном, либо гнедом, либо пегом коне и потрясающего мечом в простертой руке, на красном поле».

Польский хронист, в Грюнвальдской битве 1410 года из 40 литовских хоругвей 10 хоругвей обозначил знаком «Колюмн» (при этом сам Длугош их так не называет, а приводит схематическое изображение). Считается, что эти 10 хоругвей были великокняжескими, то есть непосредственно подчинёнными Витовту. По словам историка, этим знаком великий князь литовский Витовт клеймил своих коней.

Первые изображения «Колюмн» встречаются на монетах после 1386 года.

«Колю?мны» — догеральдический и геральдический знак Великого княжества Литовского. Чаще всего рассматривается как герб Гедиминовичей.

Из-за высокой схожести с родовыми знаками Рюриковичей, «Колюмны» иногда производят из этих знаков.

О точной численности воинов, участвовавших в Грюнвальдской битве неизвестно. Все историки-авторы приводит разные данные.

Ян Длугош в своих работах перечисляет количество хоругвей (т.е. единица составляющая кавалерию): 51 у тевтонцев, из них 5 знамён высших орденских иерархов, 6 предоставлены прусскими епископствами, 31 выставлено территориальными единицами и городами и 9 — отряды иностранных наёмников и гостей, а также 100 бомбард калибром 3.6 фунта — 5 пудов. Ядро войска составляли братья-рыцари, выполняющие функции командиров высшего и среднего звена. Под Грюнвальдом их было около 400-450 человек. Кроме этого, на стороне тевтонского ордена воевали наёмники из Германии, Австрии, Франции, а также полки польских князей Конрада Белого Олесницкого и Казимира Щецинского. Далее польский хронист указывает — 50 (или 51) у поляков и 40 у литовцев. Как это поделить на 15600 польских всадников, 8 тысяч литовских и 3 тысячи татарских. Плюс еще и пехотинцы. Численность хоругвей того периода до сих пор не выяснена. Структура и численность пехотных войск (лучников, арбалетчиков и пикинёров) неизвестна, упоминается около 250-300 венгерских артиллеристов при 16 бомбард.

По подсчёту польского историка Стефана Кучиньского, 39 000 человек было в польско-литовской армии и 27 000 составляли тевтонские войска. Кстати, западная литература ссылается на цифры этого историка как на «общепризнанные».

Итак, основу армии Королевства Польского составляла рыцарская феодальная конница. Она делилась на подразделения — хоругвь и копьё. Копьё состояло из тяжеловооруженного конного рыцаря с длинным копьем и щитом, конных оруженосцев, лучников и вооруженных слуг. Слуги в основном служили для защиты лагеря и тыловых обозов. Копья группировались в хоругви.

Кроме королевской и придворных хоругвей в состав войска входили 16 хоругвей главных воеводств (Познанской, Сандомирской, Калишской, Середзьской, Люблинской, Ленчицкой, Куявской, Львовской, Велюньской, Пшемыской, Добжиньской, Хелмской, Подольской земли — 3 хоругви, Галицкой), 27 магнатов-банеретов, 1 хоругвь наёмных рыцарей Святого Георгия (в основном чехов и силезцев) и 4 хоругви вассалов — князей Зимовита (2 хоругви), Януша Мазовецких (1 хоругвь), князя Сигизмунда Корибутовича (1 хоругвь), отдельные отряды татар, жмудинов и венгров.

40 хоругвей составляли основу войска Великого княжества Литовского. Часть хоругвей называлась по землям, от которых были выставлены: Виленская, Трокская, Гродненская, Ковенская, Смоленская, Мстиславская, Оршанская, Лидская, Полоцкая, Витебская, Пинская, Новогрудская, Брестская, Волковысская, Киевская, Кременецкая и Стародубовская, Дрогичинская, Мельницкая, а также семь хоругвей из Жмуди (Жемайтии). О 14 хоругвях, их названиях и национальном составе источники умалчивают. Возможно они носили имена вассалов Витовта — мелкие бояре и незнатные «княжата».

Русскими хоругвями — Смоленской, Мстиславской и Оршанской командовал брат Ягайло Лугвений Мстиславский. В 1408-1411 годах он являлся наместником великого князя литовского в Смоленске. Тогда появление храбрых смоленских полков тема для отдельного разговора. Вассальная зависимость обязывает явиться на поле боя.

Таким образом, видно, что основной состав войск Витовта состоял из воинов набранных в белорусских землях.

 

Нельзя не отметить, что в битве приняли участие целый ряд исторических знаменитостей: будущий вождь гуситов и национальный герой чешского народа Ян Жижка; легендарный польский рыцарь, «Зерцало рыцарства» Завиша Чёрный; сын Тохтамыша и будущий хан Золотой Орды Джелал ад-Дин; будущий наместник Чешского королевства Сигизмунд Корибутович; сын Кейстута и брат Витовта, будущий великий князь литовский Сигизмунд Кейстутович; будущий великий магистр Тевтонского ордена Генрих фон Плауэн; будущий князь новгородский, предок князей Мстиславских Юрий Лугвенович; предок князей Острожских, позднее постригшийся в православные монахи и канонизированный после смерти Фёдор Данилович (Преподобный Феодосий Острожский); будущий регент Королевства Польского и первый кардинал польского происхождения Збигнев Олесницкий.

Кстати, не последнюю роль сыграет в судьбе Жигимонта Корибутовича Ян Жижка. Накануне битвы в лагере состоялась их встреча и знакомство. Молодой, смышленый юноша, приглянулся пятидесятилетнему Яну Жижке, к тому времени успевшему испытать в жизни много приключений и военных авантюр. В молодые годы Жижка нес обязанности пажа при дворе Вацлава IV, а позже принимал активные участия в гражданских конфликтах Чехии между сторонниками чешского короля Вацлава IV и его младшим братом, Сигизмундом (о них мы уже упоминали).

Полководец, рыцарь, авантюрист, после Грюнвальдского сражения, во время которого знаменитый гусит будет тяжело ранен в голову и потеряет левый глаз, Жижка возглавит шайку разбойников и займется грабежами на одном из трактов Чехии. Так вот, это не будет их последней встречей, пройдет восемь лет и они вновь встретятся на территории Чешского королевства, когда все королевство будет объято пламенем гуситских войн.

Объединёнными войсками ВКЛ и Польши командовали польский король Ягайло и его двоюродный брат, великий князь литовский Витовт.

Силами Тевтонского Ордена и его союзниками командовал великий магистр Ульрих фон Юнгинген, великий маршал Фридрих фон Валенрод и граф Куно фон Лихтенштейн — великий комтур.

Численный перевес был на стороне польско-белорусско-литовских войск; тактика, вооружение и боевая подготовка была за крестоносцами.

Между противоборствующими армиями лежала неглубокая лощина, с трех сторон поле-боя окружали леса.

На рассвете польско-белорусско-литовские войска стали в три боевые линии (три гуфа). Первая — авангард, вторая — вальный гуф, основные силы, третья — свободный гуф и резерв. Каждая боевая линия состояла из 15-16 хоругвей.

Рыцари ордена, из-за малочисленности, расположилось в две боевые линии. Третья — под командованием магистра фон Юнгингеном находилась в резерве. Тяжёлую кавалерию, под командованием грандмаршала Фридриха фон Валленрода рыцари выставили против крыла Витовта. Она расположилась возле посёлка Танненберг. Правое крыло располагалось напротив польского войска и возглавлялось великим комтуром Куно фон Лихтенштейном.

Зная о количественном преимуществе войск Витовта иЯгайло, рыцари ожидали атаки, но польско-белорусско-литовские хоругви оставались неподвижны. Жаркое, июльское солнце нещадно припекало закованных в броню крестоносцев.

В Быховской летописи упоминаются волчьи капканы — шурфы, вырытые перед линией обороны крестоносцев, туда планировалось заманить кавалерию Витовта. Но, в настоящее время, проведя археологические исследования, установлено, что рыцари перед боем отсыпались, никто ночью никаких ям не копал.

Внезапно ветер принес тучи, на землю пролился короткий яростный дождь, прибил пыль, словно приглошал на ристалище. Войска продолжали неподвижно стоять. Тем не менее, короткий ливень принес рыцарям некоторое облегчение. Раздались команды, засуетилась возле бомбард венгерская обслуга, дали два залпа. Ядра перелетели все три линии обороны, не причинив никакого вреда ни полякам, ни литовцам.

Польский король устал, не выдержал и отправился в палатку, где у него размещалась походная часовня. Он отстоял две мессы и, как пишет Длугош, всё время плакал.

После молитв, венценосный Ягайло вернулся к войскам и рукоположил в рыцари несколько сотен юношей. Рыцари недовольные медлительностью противника, направили к ним герольдов. Они принесли два обнаженных меча — от верховного магистра Юнгингена королю Владиславу и от грандмаршала Валленрода великому князю Витовту. На словах передали вызов на битву. Передача обнаженных мечей по сути своей являлась обвинением в трусости и вызовом на бой.

Польский король отправился в палатку, представлявшую собой импровизированную часовню и отстоял две мессы, как пишет Длугош, всё время плакал. Закончив молится, вернулся к войскам и рукоположил в рыцари несколько сотен юношей.В это время от Ордена прибыли два герольда.. Для военачальников мечи являлись как бы обвинением в трусости и уклонении от боя.

Наконец устав ждать приказа, первыми нарушили дисциплину татары. Их легкая конница, сорвавшись с правого фланга обороны Витовта, потрясая конскими бунчуками, устремились на крестоносцев. Первая линия белорусско-литовских войск, состоящая из тяжеловооруженных рыцарей, устремилась следом за татарами на хоругви великого маршала Фридриха фон Валленрода. Завязалась сеча.

Тевтонцы час сдерживали атаку конницы Витовта, а потом перешли в контратаку. Девять знамен Валленрода обратили в бегство татарскую конницу и опрокинули литовцев. Началось отступление. Это место сражения оценивают двояко. Ян Длугош описал это событие полным уничтожением всей литовской армии. Белорусско-литовские историки считают отступление Витовта тактическим ходом, много обвинений сыплются в адрес польской стороны, которая все ещё не решалась вступить в сражение.

Польский хронист, Ян Длугош, даже не упоминает, что белорусско-литовские войска вернулись на поле битвы, крестоносцы увлеченные их преследованием нарушили боевой порядок, набросились на обозы, начиная делить трофеи, считая что поле брани осталось за ними. Польский вариант событий — разгром Ордена на Грюнвальдском поле, полная заслуга войска польского и короля Владислава II.

 

 

Атака тевтонцев

 

Зато о Смоленских полках под командованием Лугвения Ольгердовича, находившимися неподалеку от правого фланга польской армии, польский хронист Ян Длугош записал: «В этом сражении русские рыцари Смоленской земли упорно сражались, стоя под собственными тремя знаменами, одни только не обратившись в бегство, и тем заслужили великую славу».

Пока Рыцари Валленрода преследовали войска Витовта. 17 польских хоругвей под командованием краковского Зындрама из Машковиц, краковского мечника, прорвали фронт великого комтура Куно фон Лихтенштейна. Валленроду удалось развернуть шесть хоругвей и направить во фланг и тыл польского войска. Это было мгновение, которое решало, кому достанется победа. Был убит коронный хорунжий — большая хоругвь Краковской земли попала в руки крестоносцев. Окрыленные успехом рыцари начали петь пасхальный гимн: «Христос воскресе после всех страданий…» (нем. «Christ ist erstanden von der Marte alle…»).

Союзники поляков — чехи и Моравы в составе 300 человек, прекратили сражаться и укрылись в лесу. За ними кинулся королевский подканцлер Николай Тромба. После долгого увещевания и просьб, воины вернулись в битву.

Ягайло-Владислав видя грозящее поражение, сумел вовремя развернуть вторую линию польских войск, они замкнули в кольцо хоругви комтура Куно фон Лихтенштейна и отбили Краковское знамя.

У магистра Ульриха фон Юнгингена в подкреплении оставалось16 хоругвей (примерно треть отрядов крестоносцев). На пятом часу битвы, увидев, что войска Витовта отступают, а Лихтенштейн попал в кольцо, магистр повёл последний резерв в тыл полякам, чтобы освободить попавших в окружение. Польский король развернул навстречу Юнгингену третью линию армии. Оба командующих не заметили, что конница Витовта повернула обратно и нанесла неожиданный удар по левому флангу Ордена.

Во время рукопашного сражения, один из рыцарей ордена, Леопольд или Депольд Кёкериц прорвался к польскому королю. Последнего спас, закрывая щитом и мечом, королевский секретарь Збигнев Олесницкий. После Грюнвальда, получив особую королевскую милость, он стал одним из влиятельнейших людей в Польше того времени.

Хоругвям Юнгингена также стало грозить окружение, линия обороны смешалась, стала распадаться на отдельные кучки сражающихся. Беспорядок усилился после того, как один безымянный воин убил магистра Юнгингена. Крестоносцы Лихтенштейна, оказавшись в полной изоляции, стали сдавать мечи, признавая поражение. Шесть тевтонских хоругвей сумели прорваться и уйти с поле боя.

Погибло 205 орденских братьев, включая троих командующих. Общие людские потери составили около 8000 человек. Потери польско-литовского войска неизвестны, но его потери тоже оказались значительными, организовать преследование они уже не могли. Тем не менее, укрепленный вагенбург (городок из составленных в круг обозных повозок), в котором укрылись рыцари был взят, большинство тевтонцев попало в плен.

Три дня, польско-белорусско-литовское войско провело на поле боя; снаряжая обозы с раненными, отдавая последние почести погибшим, латая доспехи, затачивая мечи. Отдохнув, неохотно двинулось за рыцарями. 25 июля 1410 года они вышли к столице Ордена — Мариенбургу. Штурмовать не решились, осада продлилась недолго — разошлись, устали воевать.

После поражения, приток наемников и искателей приключений из Европы сократился, ряд ганзейских городов отказался от дальнейших коммерческих отношений. Финансовые проблемы, отсутствие могущественной армии привели к тому, что в 1466 году был заключен второй Торуньский мир, который решил Орден власти, он вынужден был признать себя вассалом Польши.

В 1525 году Великий магистр Тевтонского ордена Альбрехт Гогенцоллерн Бранденбургский перешёл в протестантизм, сложил с себя полномочия и объявил о секуляризации (нечто вроде экспроприации, передаче в другое владение) прусских земель — территории, принадлежавшей ордену. Новообразованное герцогство Пруссия стало первым протестантским государством в Европе (закулисным автором его являлся проповедник Мартин Лютер), но продолжало оставаться в вассальной зависимости от католической Польши.

Орден был распущен в 1809 году, когда в Пруссии появились наполеоновские войска. Новая история у Тевтонского ордена началась с Первой мировой войны.

Немного слов о благодарных потомках и негасимой вечной памяти — 17 июля 2011 года в городе Волковыск Гродненской области (Беларусь) установлен памятный знак к 600-летию битвы при Грюнвальде ( в 1410 году город захватили и сожгли рыцари Тевтонского ордена. Волковысская хоругвь принимала участие в Грюнвальдской битве 1410 года).

Знак высотой около двух метров представляет собой отшлифованную каменную плиту и установлен рядом со зданием Волковысского военно-исторического музея им. П. И. Багратиона. На нем изображены герб Волковыска 1410 года и всадник Волковысской хоругвии.

Каждый год в июле под Грюнвальдом проводится инсценизация битвы силами реконструкторов, в которой участвуют представители воинских-рыцарских клубов из Беларуси, России и Украины.

Возвратившиеся с Грюнвальдского поля герои, получили заслуженные вознаграждения. Сведений о героических подвигах юноши Жигимонта Корибутовича, пан Ян Длугош, в своей «Истории Польши» нам не оставил, но мы знаем, что он пользовался большим почетом и уважением у польского короля Владислава II-Ягайло. Был одним из доверенных лиц, которым поручали дипломатические дела, жил на широкую ногу в столице Кракове, где имел свой большой двор (1411-1417 г.г.) и даже рассматривался соперниками, одним из возможных преемников Владислава II, короля польского.

В 1418 году, Жигимонт получил от князя Витовта, неожиданный подарок. Великий князь Литовский предложил ему вернуться в родную вотчину — отцовское Новгород-Северское княжество (1418-1422 г.г.). У Витовта появились свои планы на этого молодого, честолюбивого и отважного рыцаря. Вот-вот должна была разыграться «чехословакская карта», а молодой человек, постоянно подчеркивал и рассказывал о своем неожиданном знакомстве и возникшей дружбе с отважным Яном Жижкой. Пятидесятилетний Жижка после Грюнвальдского поля, примкнул к венграм и отправился с ними бить неверных турок. Потом он попал к англичанам и стал участником Столетней войны. Выступил против французов 25 октября 1415 года близ местечка Азенкур в Северной Франции. Наконец, вернувшись на родину, собрал вокруг себя головорезов, бывших наемников и вышел на большую дорогу. Потом, ходили слухи, что его амнистировали, и он снова поступил на службу к чешскому королю Вацлаву.

 

 

Чешская корона. Доктор Ян Гус.

Часть 1

 

Прежде чем рассказать о событиях происшедших с Жигимонтом Корибутовичем и о причинных связях политики Витовта и Владислава-Ягайло к чехословакским событиям, я должен рассказать предъисторию, которая привлекла к ним внимание.

Для начала, а мы уже не раз упоминали имя гуситов, в кратце, поведаем, откуда и почему появилось это движение.

Родился Ян Гус в местечке Гусинец в Южной Чехии в 1369 г. Поступил в Пражский университет, в 1396 г. получил степень магистра искусств. В 1400 году принял священство и стал деканом философского факультета. В это же время он начал и проповедническую деятельность. В 1402 г. Ян Гус назначен настоятелем и проповедником частной Вифлеемской часовни в старой части Праги, где занимался чтением проповедей на чешском языке. Есть сведения, что слушать его проповеди собиралось до трёх тысяч человек. В своих проповедях Ян Гус пропагандировал идеи Джона Витклифа.

Джон Витклиф и Ян Гус были предтечами протестантизма, отцом- основателем которого считают немецкого богослова Мартина Лютера. Ян Гус, как и его английский коллега, пропагандировал: нельзя взимать плату за таинства и продавать церковные должности; нельзя слепо подчиняться церкви, но нужно думать самим, применяя слова из Священного Писания: «Если слепой поведёт слепого, оба упадут в яму». Власть, нарушающая заповеди Бога, не может быть Им признана. Собственность должна принадлежать справедливым. Несправедливый богач есть вор. Каждый христианин должен искать правду, даже рискуя благополучием, спокойствием и жизнью.

В один из дней, Ян Гус приказал расписать стены Вифлеемской часовни рисунками с назидательными сюжетами, на которые он сложил несколько песен, которые стали народными. Главной задачей он считал проведение реформы чешского правописания, которая сделает книги (в те времена рассматривалась только религиозная тематика, священные книги запрещено было печатать не на латинском языке) более понятными для простого народа.

В конце-концов он спровоцировал Римского папу в 1409 году издать буллу, в которой запрещалась деятельность проповедника. Проповеди Гуса были запрещены, подозрительные книги собраны и сожжены. Однако, светские власти поддержали Гуса, а его влияние среди прихожан продолжало расти. В Вифлеемской часовня. Гус отказался выполнить приказ папы и апеллировал к Христу.

В 1411 году архиепископ (пражский) Збинек обвинил Гуса в ереси. Обвинение бросило тень на университет, где продолжались лекции опального магистра искусства, а также на венценосного покровителя, короля Вацлава IV. Вацлав, не долго думая, объявил заявление Збинека клеветой и приказал конфисковать владения тех священников, которые распространяли «клевету» на особ королевских кровей. Обиженный Збинек бежал в Венгрию, но умер в дороге 28 октября 1411.

Иоанн XXIII наложил на Гуса интердикт — временное запрещение всех церковных действий и треб. Папы часто налагали интердикт не только на отдельных лиц, чаще всего на город, или целую страну. Чтобы не подвергать интердикту всю Прагу и Чешское королевство, Гус уехал в Южную Чехию.

В 1414 году доктора Гуса, отлученного от католической церкви за еретические взгляды, вызвали на церковный собор в Констанце. Для безопасного проезда император Сигизмунд, брат чешского короля Вацлава IV, выдал ему охранную грамоту. На соборе, в присутствии папы (впоследствии признанного антипапой) Иоанна XXIII и членов Собора против Гуса выдвинули обвинение в ереси и организации изгнания немцев из Пражского университетаДоктора Гуса признали еретиком и арестовали. Когда Ян Гус спросил императора, как же быть с охранной грамотой, Сигизмунд цинично ответил: «Я гарантировал тебе свободный проезд до Констанцы, но не возвращение из нее».

 

 

Собор в Констанце

 

Гуса содержали в одной из комнат папы и обходились с пленником сносно, но вскоре Иоанн XXIII спешно бежал из Констанца. Собор первосвященников потребовал его отречения. Бегство папы ухудшило содержание Гуса-еретика, его передали констанцскому архиепископу, который посадил его на хлеб и воду.

8 мая 1415 года моравская шляхта направила Сигизмунду петицию с требованием освободить Гуса и дать ему слово на соборе. 12 мая такой же протест выразил сейм Чехии и Моравии, а позже чешское и польское дворянство, находившееся в Констанце. Император Сигизмунд пошел навстречу и организовал слушание дела Гуса на соборе, которое проходило с 5 по 8 июня. Собор вынес доктору Гусу смертный приговор. Сигизмунд и архиепископы несколько раз лицемерно приходили к Яну Гусу с просьбой, чтобы он отрёкся от своих убеждений, но он этого не делал: Противоречит моей совести отрекаться от фраз, которых никогда не произносил.

1 июля доктор Ян Гус направил собору послание, в котором окончательно отказался отречься от своих «заблуждений»,. 6 июля 1415 г. приговор собора привели в исполнение — Яна Гуса сожгли на костре. С его казнью связан ряд легенд. Так, старушке, из благочестивых побуждений подложившей вязанку хвороста в его костёр, он якобы воскликнул: «О, святая простота!» (O sancta simplicitas!). А также предсказал появление через сто лет великого реформатора, чьи начинания не будут уничтожены (Мартина Лютера), сказав: «Я-то — Гусь, а за мной придёт Лебедь!».

Через некоторое время на костре был сожжён также Иероним Пражский. Он относился к радикальному крылу последователей Гуса, отвергал почитание икон, святых мощей, многие католические обряды. Пытался найти союзников чехам против Католической церкви среди православных народов. Для этого отправился 1413 году к литовскому князю Витовту и посетил Витебск и Псков, где общался с православными священниками. Прибыл на собор для защиты Яна Гуса, был арестован, вынужден был повиниться, а потом забрал назад свое отречение и повторил судьбу своего друга Яна Гуса.

Рыцари и знать Богемии и Моравии, поддерживающие реформирование церкви, отправили в адрес Констанского собора протест (2 сентября 1415 года), известный как protestatio Bohemorum, в котором осудили казнь Гуса. Императора Сигизмунда, чуть не задохнулся от ярости, узнав что его открыто обвиняют в гибели доктора Гуса. Он послал в угрожающие письма в Богемию, в которых он обещал утопить в крови всех виклифистов и гуситов. Чехи задумались о вооруженном сопротивлении

Смерть Гуса стала одним из поводов Гуситских войн, между его последователями (гуситы) и католиками.

16 августа 1419 года умер от сердечного приступа король Чехии Вацлав IV. Известный в истории ещё и как Римский король Венцель. Мы упоминали ранее, что в политических спорах он оказывал не бескорыстную поддержку Тевтонскому Ордену. Знаем также что, познакомившись с идеями Яна Гуса, покровительствовал и защищал ректора Пражского университета. После внезапной смерти Вацлава, чешскую корону должен был унаследовать его младший брат Сигизмунд — Римский король, император Германии. Передача короны Сигизмунду приводила Чехов в ярость. В памяти ещё были свежи события Констанцского собора и его обещание выжечь ересь гуситскую в Чехии каленным железом. Помним и о том, что он должен был принять участие в битве при Грюнвальде, на стороне Ордена. За 300 000 дукатов, он обязался атаковать Польшу с юга, после 24 июня. Однако, открытое недовольство его собственной знати, грозящее перейти в бунт, заставило Сигизмунда отказаться от участия в походе и сражении при Грюнвальде в июле 1410 года.

Четыре года прошли после сожжения проповедника, а его идеи все больше набирали популярность среди народа.

Кроме религиозных идей и свободы проповедей в духе гусизма и виклифизма, открыто говорили об изгнании из Чехии немецких феодалов, а также их ставленников из управления городских магистратур, требовали секуляризации церковных земель.

Чешское королевство очень тесно граничило с Польским королевством (современная граница с территорией Польши составляет около 658 км), поэтому новости, происходящие в центре Европы, быстро распространялись как в Польских, так и в белорусско-литовских пределах. Ягайло и Витовт, были кровно, т.е. с экономической и политической точки зрения, заинтересованы в знании и наблюдении тех событий, которые потрясали Ватикан и происходили в Чехии и Священной Римской империи — Германии. Особенно Витовт, примерно в это время, возможно впервые, он попытался примерить на себя Чешскую корону. Конечно, раньше были и другие предложения, но, в этом случае, корону предлагает не политический союзник, а на трон зовет народ большого королевства.

В Литву зачастили посланники из бунтующей Чехии, с предложением о коронации и просьбой, об оказании военной поддержки. Это было заманчивым предложением, необходимо было спешить и делать выбор, тем более, что из Польши доброжелатели доносили, что подобное предложение было сделано и Ягайло, но тот якобы отказался, пока. А посланцы рассказали о смерти короля Чехии Вацлава IV, о Пражских событиях 30 июля 1419 года, об угрозах в присланных грамотах от Сигизмунда, о том, что народ не желает видеть его своим королем и собирается выгнать прочь немецких священников, торговцев и ростовщиков, что оккупировали Чехию.

Что же случилось 30 июля 1419 года?

После утренней мессы прихожане во главе со священником Яном Желивским направились к ратуше Нового Города, на Карлову площадь, с требованием освободить арестованных, которых накануне по решению городского совета Нового Города в Праге были арестованы. Это была часть сподвижников Яна Гуса, которых вся чаще стали называть гуситами, они ходили по Праге, выкрикивали угрозы в адрес городской управы, где заседали чиновники исключительно из немцев, или их приспешников, цитировали строки из проповедей святого доктора Гуса, провоцировали на улицах и в торговых кварталах беспорядки. Когда процессия приблизилась к ратуше, в Святые дары, находившиеся в процессии, кто-то кинул из окна городской управы камень. Разъярённая толпа ворвалась в ратушу. Судья, бургомистр и тринадцать других членов городского совета были выброшены в окно, как злополучный камень. Жертвы падали на мостовую, их тут же облепляла кричащая толпа, в воздухе мелькали колья, ножи…

Такая акция — выбрасывание из окна, чисто чешский феномен, был повторен не раз и получил название — дефенестрация — от лат. приставки de (в общем случае — извлечение) и существительного fenestra (окно) — акт выбрасывания кого-либо из окна.

Таким образом, в 1419 году началось восстание против императора Сигизмунда Габсбурга, носившего также и чешскую корону. Гуситы объявили Сигизмунда лишённым престола. В королевстве Чехия наступил глубокий политический кризис. Времени на раздумья у литовского князя не оставалось, сам он не мог, немедленно выехать в Чехию, но уже были подобраны люди, которые могли сыграть эту роль за него и для него.

 

 

Чешская корона. Гуситские войны.

Часть 2

 

Почему-то во многих исторических ссылках пишут, что в 1418 году Жигимонт Корибутович вместе с князем Фёдором Острожским и отрядом ветеранов литовско-польских войн прибыли в Чехию к гуситам, которые тут-же выдвинули его королём. Нелепо выдвигать Жигимонта королем, когда действующий король ещё был жив, а сам Жигимонт, вступал во владение Новгород-Северским княжеством.

Вступление его отряда в Прагу должно было произойти осенью 1419 года.

24-летний Жигимонт прибыл в Чехию вместе с князем Федором Острожским, выступая доверенным лицом литовского князя Витовта. 59-летний князь, Федор Острожский, должен был уравновешивать пылкий и буйный характер Жигимонта Корибутовича. Первый приехал как военный советник и для оказания военной помощи со своим отрядом, второй — для ознакомления с религиозным движением гуситов и их влиянии, которое оно может оказать на королевство Польское и княжество Литовское.

Скажем несколько строк о зрелом муже, спутнике молодого витязя — князе Федоре Острожском.

В 1386 году грамотой, данной 11 мая в Луцке, Владислав II Ягайло и Витовт отдали в наследственное владение город Острог с уездом и городами Заславом, Корцем и Хлопотиным, города Владимир-Волынский, Дубно князю Федорову Даниловичу с его потомством. Таким образом, именитый князь превратился в богатого владельца обширных имений на Волыни и Подолии и мог встать в один ряд самых богатых и именитых аристократов того времени окружающих польский престол и княжеское кресло Витовта.

Федор Острожский являлся участником Грюнвальдской битвы, он командовал одной из хоругвей. Был активным участником гуситских войн, боевой соратник Жигимонта Корибутовича. После смерти Витовта, Федор Острожский принимал деятельное участие в гражданской польско-литовской войне на стороне великого князя литовского Свидригайло, против короля польского Владислава-Ягайло. Удачно защищал от польских интервентов удельные земли Волыни и Подолии, используя боевую тактику гуситов, нанес полякам несколько поражений. В 1433 году князь Острожский с боем взял Каменецкий замок.

В 1441-42 годах, устав от воинского долга, отправился к монахам, в Киево-Печерскую Лавру. Принял постриг под именем Феодосия. Пострижение в монахи было довольно распространенным явлением во времена Киевской Руси, вспомним хотя бы того же легендарного Илью Муромца.

Монах Феодосий. Жил в дальних пещерах Лавры. В 1443 году, незаметно он окончил свой век, а пещеру прозвали Феодосиевой. В церковных источниках указывается другая дата смерти — 1483 год, т.е. святому тогда было около 123 лет.

В конце XVI — начале XVII веков монах Феодосий, а в миру князь Федор Острожский, был канонизирован. В 1638 году Афанасий Кальфонийский свидетельствовал, что «преподобный Феодор открыто почивает в Феодосиевой пещере в целом теле». Днями памяти преподобного Феодосия Острожского являются 24 августа (по ст. ст. 11 августа) и 10 сентября (по ст. ст. 28 августа).

Вот таким был спутник Жигимонта Корибутовича.

 

По приезду в Прагу произошла встреча Корибутовича со старинным другом Яном Жижкой.

Боевые действия начались в 1420 году. Немногочисленные сторонники Габсбургов стали лагерем в Кутна Горе — небольшой город в Чехии, расположенный в Центральной Богемии, в 60 км к востоку от Праги.

Папа Римский (папой был избран не без помощи императора Сигизмунда, кардинал Отто Колонна, принявший имя Мартина V) объявил 1 марта 1420 года крестовый поход против еретиков-гуситов. Император Сигизмунд собрал в Силезии войско из немецких, польских и венгерских и моравских рыцарей, пехоту представляли ополчение силезских городов и итальянские наемники.

В конце апреля рыцари и наемники Сигизмунда вторглись в Чехию. Их направление было на Кутна-Гору, чтобы соединиться со сторонниками. В марте начались и казни еретиков, по распоряжению императора было казнено около 32 человек.

Все это время, с начала 1420 года, сторонники гуситов прибывали к горе Табор, расположенной в Южной Богемии. Место для сбора определил гуситский гетман Петр Громада и сообщил об этом лидеру радикалов Яну Жижке. В лагере собралось множество людей, часть из которых пришла с семьями. Так был основан город Табор.

Люди продолжали стекаться, всякий приходящий, безразлично, к какому бы классу он ни принадлежал, считался братом или сестрой. Табориты создали общины, по примеру ранних христиан и проповедовали аскетизм. Съестные припасы, приносимые гостями, делились поровну между всеми. Всякие увеселения были изгнаны; соблюдалась полная нравственная чистота. Остаток дня проходил в беседах о лучшей жизни».

На вооружении таборитов появилось чисто чешское изобретение «молотило» — окованный железом тяжелый цеп. Удар этого «молотила» сбрасывал с коня тяжеловооруженного рыцаря. Для этой же цели были позаимствованы у фландрских ополченцев длинные копья с крюками. Кроме того, гуситы обладали и огнестрельным вооружением — бомбардами и аркебузами. Низшей тактической единицей был «ваген» (повозка).

Поставленные в круг повозки для защиты, называемые вагенбургом, либо вагонфортом, вовсе не изобретение чешских таборитов. Передвижные фортификационные сооружение широкомасштабно применялись славянами еще в дохристианской Руси. Офицер римской армии Аммиан Марцеллин, описал похожие передвижные укрепления готов. Использование вагенбургов описано в китайском историческом трактате «Ханьшу». В 119 году до н. э. в ходе хунно-китайских войн полководец Вэй Цин выстроил свои боевые колесницы в круг и в такой своеобразной крепости отразил атаку кавалерии противника. В Грюнвальдской битве, отступающие рыцари также укрылись за повозками.

Чехи называли свои вагенбурги «табор» (чеш. tАbor), либо — «возова градьба» (чеш. vozovА hradba). За каждым боевым возом закреплялось по 18-21 бойцу, из которых было: 4-8 арбалетчиков, 2 стрелка из ручных бомбард или аркебу, 6-8 бойцов, вооружённых древковым оружием, 2 переносчика щитов и два возчика.

Готовясь к бою, табориты скрывались за вагенбургами, занимая таким образом круговую оборону. Благородные, тяжеловооруженные рыцари, прикрывая пикинеров, арбалетчиков и алебардщиков, наскакивали на повозки и получали смертельный залп из бомбард и аркебуз. Тяжелые доспехи с пятнадцатого века начали выходить из моды, так как уже не спасали от огнестрельного оружия. Рыцари бестолково толпились перед возами не в состоянии проникнуть внутрь. Когда обстрел оканчивался на крестоносцев обрушивались удары цепами-«молотилами», специальными крючьями их стаскивали с коней образуя перед обозами кровавую кучу-малу. Затем, несколько телег отъезжали в сторону и конница табаритов, которая пряталась за ними, контратаковала противника.

Эта тактика блестяще оправдывает себя до одного момента — если противник сумеет прорваться внутрь пере6движной крепости, для защитников она превращается в смертельную ловушку.

Политический манифест таборитов можно было охарактеризовать следующим образом — уничтожение королевской власти, в частности в лице Сигизмунда, которого ещё на сейме в Чаславе называли гонителем священных прав народа, врагом чешского языка и веры. «Да ведает каждый немец, чех и латинянин, — говорил Сигизмунд, — что я с нетерпением жду того времени, когда смогу утопить всех виклефистов и гуситов». Табориты отрицали диктатуру иерархии как духовную, так и светскую. Идеал таборитов — демократическая республика. В первую очередь они стремились уничтожить господство немцев в государственных и церковных учреждениях, добиться полной самостоятельности и независимости Чешского государства.

Среди последователей Яна Гуса выделились две главенствующие политические партии: умеренные чашники (иначе их называют каликстинцы (от лат. calix — чаша, чеш. KališnМci), и радикальные табориты.

Программа чашников изложена в Пражских статьях 1420 года. Чашники стремились к ликвидации засилья в Чехии немецких феодалов и немецкого городского патрициата — управления, добивались секуляризации (эспроприации) церковных земель, большая часть которых принадлежала немецким священникам, а также свободы проповеди в духе основателя движения Яна Гуса и его последователя Иеронима Пражского. Святая Чаша являлась символом братского единения и равенства в будущем.

Табориты, получили свое наименование от места их первого лагеря на горе Табор. Крестьяне, мелкие мещане, и обедневшее дворянство составляли главную опору таборитизма. Они более фанатично ненавидели католическое духовенство считая, что оно исказило истинный смысл Священного Писания, понимание которого им вернул Ян Гус.

Они также осуждали светскую науку, латынь, пышность при богослужении и проводили террор против католиков — беспощадное истребление (вплоть до младенцев) без различия сословий немецкого и чешского этноса по национальному и религиозному принципу. Радикальные гуситы уничтожали католические храмы, картины, другие произведения искусства, мотивируя все это грехом и развратом духовенства и богатых аристократов.

Так в Европе появились новые вандалы и фанатики.

В лагере, на горе Табор побывали Жигимонт Корибутович и Федор Данилович. Военным советникам Витовта понравились новые военные приемы и тактика разработанная таборитами под руководством Яна Жижки и других вождей гуситов, а также дух христианского братства и те порядки (которые доходили едва не до фанатизма), которые царили в лагере.

20 апреля Жигимонт Корибутович и Федор Данилович вернулись в Прагу вместе с 9 тысячным отрядом таборитов, надо было срочно заканчивать оборонительные мероприятия против императора Сигизмунда. В начале апреля, возмущенные кровавыми казнями, крестовым походом и угрозами императора чехи объявили Сигизмунда низложенным.

В июне 100 тысячное крестоносное войско императора объявилось под стенами Праги и приступило к планомерной осаде. Отряд белорусско-литовских войск принимал активное участие в обороне столицы Чехии.

Крестоносцы под руководством Сигизмунда несколько раз штурмовали столицу, но каждый раз отступали, неся большой урон.

Яну Жижке возглавлявшему часть таборитов не занятых в защите Праги, удалось оттянуть на себя часть крестоносного войска. Он подошел к Праге и разбил лагерь на горе Витков (ныне часть современной Праги). Его отряд насчитывал не более 4000 человек. Жигимонт Корибутович в июле месяце организовал вылазку за стены города и поджег лагерь осаждающих. Большая часть лагеря крестоносцев сгорела. Распаленный неудачами, Сигизмунд приказал взять штурмом гору Витков, где засели табориты Жижки.

Атака началась на рассвете 14 июля. Рыцари застряли у рва, вырытого на склоне горы, их атака захлебнулась и Ян Жижка со своим отрядом перешел в контратаку. Крестоносцы в беспорядке отступали к подножию холма и в это время пражское ополчение, включая союзные войска Корибутовича и Острожского покинули город и ударили во фланг. Рыцари вынуждены были снять осаду и отсупить от Праги. Для передислокации и сбора войска они отступили к Вышеграду. Табориты Жижки и боевой отряд белорусов и литвинов продолжили наступление.

В ноябре 1420 года Вышеградская крепость оказалась в руках гуситов, а вместе с ней вся Чехия и Моравия.

Первый крестовый поход Сигизмунда оказался провальным и бесславным.

Жигимонт Корибутович в переписке со своими сюзеренами Ягайло и Витовтом, подробно описывал военные победы гуситов, просил не мешкать и принять от чехов корону. Номпольский король уже официально отказался от чешской короны, а Витовт уязвленный таким двурушничеством и неожиданной популярностью, которую приобрел Жигимонт Корибутович в среде гуситов, потребовал возвращения назад. Первая миссия окончилась неудачей.

В 1421 году чешский сейм объявил Витовта утратившим чешский престол. Тем не менее, не прошло и года, как окрыленный успехами Жижки, Жигимонт Корибутович, уговаривает Витовта отпустить его в Чехию для участия в войне против крестоносцев — осенью 1421 года Сигизмунд объявил второй крестовый поход в Чехию. Вероятно, это были долгие уговоры, Витовт стал с осторожностью относиться к молодому воеводе Корибутовичу, рассмотрев в нем своего соперника. Но все же, Жигимонт убедил Витовта, что у него есть возможность с его помощью заполучить вожделенные королевскую корону и мантию.

В 1422 году Витовт послал в Чехию 5-тысячное войско, и назначил своим наместником в Чехии Сигизмунда Корибутовича.

Пока он добирался до Праги, в одном из боев Ян Жижка потерял свой последний глаз, и полностью ослеп что, однако не помешало ему разбить на голову рыцарей у Габра. Табориты захватили обоз, преследовали рыцарей до городка Немецкий Брод, овладели им через два дня. Спустя несколько недель пришли хоругви из Великого княжества Литовского. Интернациональная помощь продлилась почти восемь лет.

16 мая 1422 года Жигимонт Корибутович вместе с таборитами вошёл в Прагу, где был провозглашён наместником «желанного короля» Витовта.. 25 мая ему присягала рада. 28 мая Жигимонт объявил амнистию всем участникам конфликтов. После блистательных побед Жижки, в городской магистратуре утвердились радикальные табориты и неохотно пошли на перемирия и передаче власти в новые руки. Только благодаря чашникам, наличию пятитысячного отряда, оказанной военной помощи и популярности среди пражских горожан, те помнили Корибутовича ещё по дням осады, табориты 11 признали литовского наместника своим земским администратором. Скорее всего от радикальных таборитов его поддержали боевые соратники — Ян Жижка и Прокоп Большой (Голый).

Объявив о лишении короны Сигизмунда, получив отказ от Ягайло и многозначительное молчание Витовта, чехи рассматривали Жигимонта Корибутовича достойным приемником чешской короны — известный и знатный аристократ польского и литовского дворов, прославленный воин, племянник Ягайло-Владислава, внук Ольгерда, правнук легендарного Гедимина — вполне приемлемый вариант.

Тем не менее, главной проблемой Жигимонта оставалось политическое примирение чашников и таборитов, умеренных и радикалов. Первые уже устали от разрушений и готовы были перейти к созиданию и строительству мира, вторые кричали о продолжении войны, полном искоренении еретиков-католиков, нарушивших обеты Святого Писания и высказывали идеи перенести войну в Германию и далее, в Рим.

Казна была пуста, для содержания войска и поддержания порядка в городе, для государственного управления необходимы были деньги. Жигимонт знал, что часть не поддерживавших его оппозиционных партий засели в замке Карлштейн в 30-ти километрах от Праги, в его подвалах хранились сокровища чешских королей, римские императорские регалии, в том числе корона святого Вацлава, которой короновались короли Чехии. Жигимонт Корибутович пришел к замку и предложил бунтовщикам сдаться. Получив отказ, приказал окружить замок. Замок был неприступен, сокровища недосягаемы. Разочарованный неудачей Корибутович экстравагантно отомстил.

«По приказу Жигимонта Корибутовича замок «бомбардировали» из катапульт сосудами с фекалиями. Когда все дерьмо из окрестностей оказалось в замке, была налажена доставка «боеприпасов» из сточных ям Праги. После такой «артподготовки» гуситы и литвины входить в замок не стали».

Так что, возможно, крепость и обстреляли дерьмом, но взять «сокровищницу» не смогли. Забегая вперед, скажу, что бесполезная осада длилась почти семь месяцев.

Табориты Жижки отказались помогать в осаде, пытаясь развить свои успехи после битвы у городка Немецкий Брод, они вторглись на территорию противника в земли Молдавии и Венгрии. Таким образом, война перешла на земли противника. Начало компании было удачным. Табориты под руководством слепого Яна Жижки без сопротивления, в октябре вышли к Дунаю, но были встречены многочисленной венгерской армией. Войска гуситов были обстрелены из бомбард, венгры перешли в атаку. Табориты решили не рисковать и отступили, чем дали лишний повод критиковать их умеренному крылу — чашникам, предлагающим перейти к мирным переговорам. Назревал политический кризис движения гуситов.

Пока шла осада Карлштейна войсками Жигимонта Корибутовича, радикальные табориты подняли мятеж в Праге и захватили власть.

Жигимонт, вынужден был оставить осаду замка и спешно возвратился в Прагу. Раздраженный неудачной осадой и разногласиями в лагере таборитов, он арестовал мятежников и приказал казнить. 3-го сентября приказ был приведен в исполнение. Казнь вызвала протест как среди радикалов, так и среди чашников и резко пошатнула авторитет «наместника короля». Разъяренная толпа подошла к рыночной площади, месту казни и сумела освободить часть мятежников. Жигимонту пришлось идти на попятую и замиряться с таборитами. Современники оценивали его как доблестного воина и умного командира, но в политике он был излишне горяч и непоследователен.

Тем временем, папа Римский Мартин V начал давить на Витовта и Ягайло, чтобы отряд Жигимонта Корибутовича прекратил вмешиваться в противостояние чехов и Сигизмунда и был отозван обратно в Литву. Папа обвинял Ягайло в продолжении разжигании войны, грозил интердиктом королю польскому и князю литовскому. Витовту, недвусмысленно дал понять, что может помочь решить вопрос с короной, но другим способом.

Идя на попятную, Витовт, изобразив праведный гнев, забрал вотчину Жигимонта, Новгород-Северское княжество и направил строгое письмо своему наместнику с требованием немедленно покинуть Прагу и явиться в Литву.

24 декабря 1423 года, в соответствии с соглашением Ягайло с императором Сигизмундом, Жигимонт с армией покинул Прагу и выдвинулся в сторону Гра?дец-Кра?лове. Городок расположен на востоке Чехии, недалеко от границы с Польшей. В марте 1424 года он уже был в Литве, при дворе князя Витовта, в новом стольном граде Луцке и держал отчет. Лишенный в очередной раз родового имения, Жигимонт уехал в Польшу, ко двору Ягайло.

С отъездом отряда Жигимонта вспыхнула гражданская война между лагерями гуситов. Чашники обвиняли Жижку в неудачах похода на Венгрию и требовали у великого слепца прекратить все боевые операции без их одобрения. В конце 1423 начале 1424 года Жижка окончательно разорвал все отношения с чашниками и основал Новый Табор в Кралов Градеце. Все это привело к открытому военному противостоянию двух партий.

7 июня 1424 года две фракции гуситов сошлись в сражении у города Матешов. Чашники потерпели поражение, жижковцы пустили со склона холма повозки, которые врезались в ряды штурмующих чашников, разметали их в стороны, нарушили порядок, а следом за повозками, на них неслась лавина конницы непобедимого слепца.

Жижке вновь удалось объединить под своим командованием все гуситское войско.

 

Чешская корона. Гуситские войны. Окончание.

Часть 3

 

Жигимонт Корибутович не прекращал вести с лидерами гуситов секретную переписку, новости из Чехии ему доставлялись свежие. Узнав о том, что Жигимонт находится при дворе польского короля, чехи отрядили к нему тайную делегацию. Было ясно, что переговоры с Ягайло и Витовтом зашли в тупик. Не желая связываться с римским папой и императором Сигизмундом, они оставили попытки примерить корону. Появились слухи, что князю Витовту папа уже пообещал другую корону. Но отдавать королевство Чехию в руки ненавистного Сигизмунда чехи не желали.

Чешские послы обратились напрямую к Жигимонту Корибутовичу, с просьбой приехать в Чехию и водрузить на чело корону чешских государей, а также продолжить с Яном Жижкой правое дело гуситов.

Жигимонт не отказался. Побывав наместником великого князя в Праге, осаждая замок Карлштейн и мечтая о его сокровищах и королевских регалиях, он внутренне уже давно был готов, и не прочь примерить на себе королевский венец. Он уже знал, что его друг, слепец Ян Жижка, вновь сгладил политические разногласия чашников и таборитов, объединил армии и ждет его приезда.

29 июня 1424 года Жигимонт Корибутович во главе полуторатысячного отряда, основу которого составляли ветераны его прежних походов, вступил в Прагу. Там он был провозглашён королём, но коронован так и не был. Разъяренный Ягайло конфисковал все родовые поместья Корибутовича, а папский легат объявил об отлучении его от церкви, Витовт публично отрёкся от своего вассала. Но, политика тонкое и всегда аморальное, безнравственное дело, Жигимонт как с добрым другом, продолжал вести переписку со своим сюзереном Витовтом и уговаривал великого князя литовского поддержать его, предлагал политический союз против Ягайло и Сигизмунда.

Как правитель Праги Жигимонт Корибутович распустил старый городской совет, с которым у него уже возникали разногласия, созвал новый, поделив его между чашниками и ставленниками Яна Жижки. Таким образом, уравновесив политические силы, придя к относительному порядку и временному затишью, Корибутович и Жижка занялись приготовлением армии к новому походу в Моравию. Но этим планам не суждено было сбыться.

В конце лета Чехию настигла эпидемия чумы.

11 октября 1424 года умер Ян Жижка. Из-за его суровой аскетичности, мрачного характера, связанного с потерей двух глаз, его блестящего таланта полководца, умеющего побеждать врага, Жижка запомнился своим современникам прозвищем «Страшный слепец». Его похоронили в Чаславе и над гробницей повесили любимое оружие — железную палицу. В 1623 году, по приказанию императора, гробница Жижки была разрушена и останки его выброшены.

Есть легенда что, умирая от чумы, Ян Жижка завещал чтобы с него сняли кожу натянули на военный барабан и он мог бы после смерти продолжать наводить ужас на врагов. (Historia Bohemica папы Пия II).

В очерке «Ян Жижка» (Jean Zizka, 1843) Жорж Санд ссылается на письмо Фридриха II к Вольтеру, в котором король сообщает, что нашел в Праге легендарный барабан и привез его с собой в Берлин.

Мне кажется, это было бы слишком…

Верховным гетманом таборитов стал Ондрей Прокоп Большой-Голый. Первоначально Прокоп был утраквистом (умереное крыло гуситов), женатым священником, родом из влиятельной пражской семьи. Начав как священник и исполняя эти обязанности и в дальнейшем, Прокоп стал не т олько приемником Яна Жижки, но также и одним из выдающихся вождей таборитов в позднем периоде гуситских войн. Он командовал войсками Табора при победах над немцами и католиками в битвах при Усти-над-Лабем в 1426 и Домажлице в 1431 году.

Эпидемия ослабила чешское войско, и оно вынуждено было отказаться на время от новых походов в соседние земли.

В это время, в соседней Австрии эрцгерцог Альбрехт, получивший благословение папы Римского Мартина V, собирал добровольцев под знамена третьего крестового похода в Чехию. Корибутович и Прокоп Большой стали готовиться к новой войне.

Третий крестовый поход начался в 1425 году. Армии таборитов и крестоносцев встретились в Моравии. Эрцгерцог получил поражение и спешно отступил в Австрию.

Следующий год, продолжил неудачи рыцарского воинства, чешская армия осадила Усти-на-Лабе (Ауссиг), городок расположен на севере Чехословакии, был захвачен саксонскими войсками. Прокоп Большой и Жигимонт Корибутович, располагали порядка 25 тысячами человек. 16 июня 1426 армия гуситов нанесла поражение 75-тысячной немецкой армии. На следующий день табориты ворвались в город, вырезали все немецкое население и разрушили почти все административные и жилые постройки. Несколько дней в городе бушевал пожар. Город был отстроен заново лишь через несколько лет, в 1429 году.

Перед гуситами встал вопрос о переносе войны на земли противника — вторжение в

Священную Римскую империю. На заседании штаба, отличившийся храбростью в битве у Усти-на-Лабе, Жигимонт Корибутович, высказался против нападения на империю считая, что пора было бы начать и мирные переговоры: третий крестовый поход закончился неудачей, гуситы стояли на границе Германии, рыцари опять понесли поражение и можно было бы выторговать мир на выгодных для себя условиях. Затяжная война сильно обескровила Чехию, многие видные землевладельцы, аристократы, ранее поддерживающие гуситов, умеренные чашники задумывались о мирных переговорах с императором Сигизмундом и папой Мартином V и при аудиенциях высказывали свои пожелания Жигимонту. Одновременно им было направлено письмо к папе римскому, с требованием прекратить крестовые походы и выслушать чешских реформаторов. Он уже считал себя королем и не согласовал свою государственную переписку с лидерами радикальных таборитов, настроенных на продолжение войны и своего крестового похода против католиков. Переписка попала в руки к радикалам и стала достоянием гласности. Возмущенный «предательством» и перепиской за их «спинами» Прокоп Большой приказал арестовать «предателя». Корибутовича в оковах отправили в замок Вальдштайн.

В декабре 1427 года Сигизмунда Корибутовича заточили в тюрьму в замке Вальдштайн. Тюремное заключение продлилось четыре месяца.

 

 

 

Замок Вальдштайн (в 90 км к северо-востоку от Праги).

 

Сторонники Жигимонта, уже из лагеря чашников, несколько раз пытались освободить опального «короля». Чтобы избежать восстания в столице командиры радикальных таборитов решили освободить Жигимонта Корибутовича с условием, что он покинет Прагу и Чехию.

Не доверяя, под конвоем, табориты отправили его в Польшу, правда в руки польского короля не передали, на границе с Моравией отпустили.

Очутившись на свободе, Жигимонт Корибутович отправился в Рациборско-крновское княжество, расположенное в Силезии и некоторое время жил у своей сестры Елены и её мужа Яна II Железного.

От притязаний на чешскую корону он не отказался и начал собирать под свои знамена своих сторонников: гуситов, поляков, белорусско-литовские дружины. В княжество прибыл с войсками его старый собрат по оружию, участник гуситских войн, Фёдор Острожский. Кстати, без тайного согласия князя Витота, он вряд ли бы прибыл. Литовский князь продолжал интриги по добыче королевской короны.

А в Чехии война не прекращалась.

Четвертый крестовый поход против гуситов в 1427 году возглавил курфюрст Бранденбурга Фридрих. Прокоп Большой и второй гуситский гетман Прокоп Малый, вторглись в Австрию, нанеся у Тахова поражение армии австрийского эрцгерцога. Затем, в 1428-1430 годах, они неоднократно вторгались в Саксонию и Силезию и даже осадили Вену, правда, безуспешно.

С апреля 1430 года Сигизмунд Корибутович участвовал в гуситском движении в Силезии, где пытался закрепиться. Он занял город Гливице (юг Польши), и объявил его своей резиденцией. Однако Конрад Кантнер — князь Олесницкий, брат епископа Конрада, наместника Сигизмунда в Силезии напал на город и сжёг его. Надо сказать, что рыцари, участвовавшие в крестовых походах против гуситов, так же не отличались милосердием: чешские города грабили, сжигали, население — «еретики» заживо сгорали привязанные к столбам, не щадили ни женщин ни детей. Ни та, ни другая сторона не знали пощады и жалости, смерть и страдания превратились в обычные явления.

Неожиданно умер Витовт (1430 год), великокняжескую корону наследовал Свидригайло Ольгердович, двоюродный брат Витовта. Он сразу же начал против Польши войну и так как нуждался в союзниках, направил письмо Жигимонту с призывом к себе на службу.

В 1431 году новый великий князь литовский Свидригайло Ольгердович призвал Сигизмунда Корибутовича к себе на службу. Переписка попала в руки Ягайло, что позволило последнему обвинить Свидригайло в связях с гуситами. Дело в том, что в Польше были ещё и свои гуситы. Жигимонт Корибутович настолько увяз во внутренних делах Чехии и Германии, продолжая воевать с гуситами, надеясь на успех и корону, что его возвращение затянулось на три года.

В 1431 году имперский сейм в Нюрнберге постановил организовать пятый крестовый поход в Чехию. Германские княжества выставили 8200 конных рыцарей, не считая пикенеров и арбалетчиков, плюс артиллерия состоящая из 150 бомбард.

Армия крестоносцев под предводительством Фридриха Бранденбургского подошла к границам Чехии, беспечно раскинула лагерь в Домажлице, спесивые рыцари как всегда были уверены в своем превосходстве, были атакованы неожиданно появившейся армией гуситов. Крестоносцы позорно бежали, оставив обозы и артиллерию.

Следующее сражение произошло 3-4 августа 1427 при Тахове (на западе Чехии) где Андрей Прокоп Голый нанес поражение армии крестоносцев во с Генри Бофортом, герцогом Винчестерским. И союзному войску саксонских и баварских баронов. Крестоносцы пытались использовать тактический прием таборитов и укрылись за вагенбургами, но были выбиты и оттуда.

Гуситы открыли для себя дороги в Силезию, Баварию, Австрию, Франконию и Саксонию.

Следующая победа гуситов при 14 августа 1431 года в неустановленном месте между Домажлице и Гдынью. Герцог Баварский осадить город Домажлице (город на юге Пльзенского края Чешской Республики). Гарнизон чешского города оказался в критической ситуации, ему на помощь выдвинулся с войском Прокоп Большой и Прокоп Малый. Завидя армию гуситов, рыцари не приняв боя, бросили обоз и бежали.

«…И когда уже в миле от немцев были видны чехи. Немцы сразу начали молить о прощении Бога и с очень большим страхом почти с ужасом бежали от чешской армии, бежали к баварским лесам, и большинство из них бежали таким образом, что бросали возы, разнообразную кладь, палатки, еду и бочки с вином. Но это было бесполезно, так, когда они ворвались в лес на немногочисленных возах, возы накренился так, что каждый первый натыкался на второй. Некоторые немцы становились на возы и оборонялись, но чешские войска храбро бросился в них здесь, и убили многих, других взяли в плен, и третьи немцы все-таки бежали. И это было так, что почти все вещи немцев были брошены…»- старые летописи Чехии.

Эти сокрушительные поражения святого войска привели к переговорам в Хебе (город в Чехии, на реке Огрже, находится на западной границе Чехии с Германией). Посольство от чехов возглавил лидер таборитов Прокоп Большой (Голый). Переговоры никаких результатов не дали.

В 1432-1433 годах чешское войско предприняло большой поход против Фридриха Бранденбургского и дошло до балтийского порта Кюстрин.

Обеспокоенный бесконечными успехами таборитов и полным уныния настроением рыцарей, царившим на просторах Священной римской империи, император Сигизмунд начал переговоры с умеренным крылом — чашниками и чешской знатью (ультраквистами)

В обмен на подтверждение прежних прав и привилегий и обещание веротерпимости они готовы были признать власть императора.

Борьба развернулась в первую очередь в столице. Жители Старой Праги, одержали победу над радикальными жителями Нового Города. Власть перешла к умеренным. Прокоп Большой и его сторонники покинули столицу, призвали на помощь войска Прокопа Малого.

Выяснение отношений между радикальными таборитами возглавляемыми Прокопом Большим и Прокопом малым и союзом умеренных, основу которых составляла чешская аристократия из Западной Богемии и табориты-чашники, произошла близ селения Липаны в Центральной Богемии, 30 мая 1434 года. Радикальные табориты потерпели поражение, оба Прокопа погибли в бою и с ними около 2-ух тысяч гуситов.

Ян Чапек из Сана с кавалерией «сироток» ушел от погони. В плен попал известный командир радикалов Яна Рогач, 700 рядовых таборитов, сдавшихся в плен, было казнено.

Интересна судьба Яна Рогача, его освободили из плена, а он организовал новый табор и продолжил борьбу с ненавистным Сигизмундом и предателями чашниками. В 1437 году его укрепленный лагерь был взят штурмом, после того как он отказался присягнуть новому чешскому королю на верность, его повесили.

В 1436 году Чехия приняла католического короля Сигизмунда Люксембурга. 5 июля 1436 года Базельский собор подписал Пражские «Компактаты» — документ, по которому за чехами признавалось право на чашу и некоторые др. Права, ставшие законами страны, с которыми были обязаны считаться католическая церковь и др. государства. Таким образом была легализована гуситская церковь (прообраз протестантских церквей периода Реформации XVI в), чехи перестали платить налоги Риму и признавать авторитет папы, а королевская власть была ограничена сеймом.

Через месяц Сигизмунда признали Чешским королем. 16 августа — король Сигизмунд провозгласил официальное завершение гуситских войн. «Чехи могут быть побеждены только чехами», — подвел итог войне чешский король.

Европа была опустошена и разорена, города в руинах, на селах пепелища, в полях бузина и чертополох — чего не совершишь во имя божье!

9 декабря 1437 года недалеко от Праги, в городке Знаим, умер император и король Сигизмунд, умер на троне, перед смертью надев все императорские регалии. С его смертью оборвалось мужская линия Люксембургов.

 

После Липанской битвы и спада гуситского движения, Жигимонт Корибутович окольными путями, через немецкие княжества, Балтийское море и Ригу добирался в княжество Литовское. Там его ждали, и там шла не менее кровавая, чем в Чехии, очередная гражданская война, только уже не между Витовтом и Ягайло, а между их наследниками — Сигизмундом Кейстутовичем и Свидригайлом Ольгердовичем.

 

Гражданская война в Великом княжестве Литовском (1432-1438)

За время отсутствия Жигимонта Корибутовича на просторах геополитических объединений Великого Литовского княжества и Польского королевства произошло очень много событий. Смерть Витовта, воцарение его преемника Свидригайло, а к приезду Корибутовича, полным ходом шла новая кровопролитная гражданская война (1432-1438 года).

С 9 по 29 января 1429 года, в южной части Великого Княжества Литовского, в Луцке, новой столице ВКЛ состоялся съезд. Витовта почтили своим посещением претендент на Чешскую корону, император Священной Римской империи Сигизмунд; польский король Владислав II — Ягайло: легаты папы римского, князья рязанские, одоевские, новгородские, псковские, посланники великого князя московского и тверского князя, рыцари Тевтонского ордена, послы от хана Золотой Орды, княжества молдавского, короля датского, и далекого византийского императора. Политика ВКЛ имела высокий международный уровень, с Витовтом считались. Владения княжества Литовского на востоке достигали верховьев Оки и Можайска. На юге, границы выходили к побережью Черного моря, Южная Подолия контролировавшаяся ранее татарами, теперь относилась к ВКЛ. За время правления Витовта, в Причерноморье появились города и крепости: Дашев (Очаков), Соколец (Вознесенск), Балаклы (на Буге), Краравул (Рашков), Хаджибей (позже Одесса).

Дочь Витовта Софья была выдана замуж за великого князя московского Василия Дмитриевича. В своем завещании Василий (1423) отдавал жену и сыновей под защиту Витовта, после чего в 1427 Софья официально передала Московское княжество под руку Витовта, который примерно в это же время заключил договоры с князьями тверским (1427), рязанским (1430) и пронским (1430), согласно которым они становились его вассалами. Самым крайним восточным владением Витовта была Тульская земля, которая в 1430-1434 годы передавалась ему по договору с рязанским князем Иваном Фёдоровичем.

Великое княжество Литовское по право считалось в то время одним из самых сильных и серьезных политических соперников. Видимо не случайно, Сигизмунд и римские легаты решили предложить Витовту корону. Политика католического Рима была расчетливой — Витовту желанную корону, а папе новые земли и новых католиков; Европа получала нового союзника и мощный противовес, против расширяющейся экспансии молодого Московского государства, а там, почему бы не организовать на восток новые крестовые походы. Мы видим, что только с появлением единого монотеистического бога, мир стали сотрясать самые мощные и кровопролитные войны, в решении противопоставленных вопросов все больше использовалась политика геноцида и выжженной земли.

Ягайло был не против коронации Витовта, тем более, на Луцском съезде не хотелось идти против мнения Римской церкви и императора Священной Римской империи. Крупные польские землевладельцы-аристократы выразили королю свое несогласие: негоже вассалу носить на челе венец короля, они уже начинали примериваться к землям Белоруссии и Литвы, как к своей собственности. Владиславу II — Ягайло пришлось отозвать свое согласие.

Решение польского короля не повлияло на страстное желание литовского князя. Подготовка к коронации шла полным ходом. В Нюрнберг, где была изготовлена корона, выехали посланники Витовта, они должны были сопровождать кортеж папских посланников, императора Сигизмунда и карету, внутри которой на атласной подушке лежала корона для нового королевства.

Новая столица Луцк спешно обновлялась; стены кремля и крепости ремонтировались, новая кладка украшала зубцы сторожевых башен, город готовился встретить царственную чету Витовта и его жену Ульяну. Церемония намечалась на Рождество Пресвятой Девы Марии (8 сентября 1430 года).

Кортеж был остановлен на польской границе недовольными шляхтичами (корона исчезла). Ягайло начал с Витовтом очередные переговоры по вопросу коронации. В принципе, он только настаивал на том, чтобы после смерти Витовта, корона короля литовского отходила к одному из сыновей Ягайлы. Последние письма Витовта свидетельствуют о том, что он соглашался на такое решение.

Однако, мечте Витовта короноваться королём и объявить о суверенитете новой державы, так и не пришлось осуществиться. 27 октября 1430 года в Трокайском замке умер Витовт, великий князь. О внезапности его смерти можно было сказать лишь одно, что в 1430 году ему исполнилось 80 лет. Корона была утеряна, есть версия, что её порубили на куски и растащили на сувениры польские шляхтичи.

Литовская и русская знать посадила на великокняжеский стол Свидригайла Ольгердовича (князь витебский (1393), подольский и жидачевский (1400-1402), новгород-северский, черниговский и брянский (1404-1408, 1420-1430), великий князь литовский (1430-1432), князь волынский (1434-1452) — сына великого князя литовского Ольгерда Гедиминовича от его второй жены, тверской княжны Ульяны, младшего брата великого князя литовского и короля польского Ягайло и двоюродного брата Витовта.

В православии Свидригайло был крещен под именем Льва, позже, когда ездил на крещение старшего брата Ягайло в Краков, в 1386 году, принял католическое имя Болеслав. В первых гражданских войнах Свидригайло активно сражался против Витовта, на стороне Ягайло. Он дважды высылался Витовтом, будучи захваченным им, в плен, на суд к польскому королю. Ягайло всегда оправдывал младшего брата.

Неоднократно, Свидригайло, обращался за военной помощью к рыцарям Тевтонского и Ливонского орденов против великого князя Литовского. Тем не менее, заняв престол, он продолжил политику двоюродного брата Витовта — полная независимость Великого Литовского Княжества, защита православного населения и объединение его вокруг единой церкви, на стороне православия, полный отказ от всех подписанных польско-литовских уний.

Новый князь пользовался необычной популярностью среди многочисленного русскоязычного населения, это выражалось в его открытой борьбе против насаждения римско-католической веры и введения польских порядков. Свидригайло оказывали помощь московский князь Василий I Дмитриевич, знатные бояре и православные епископы. Его две жены были из числа русских православных княгинь и неспроста, польские хронисты и современные писатели описывают его в самых мрачных красках: деспот и самодур, пьяница, вспыльчивый и жестокий.

Антипольская политика Свидригайло в конце осени 1430 года вылилась в открытый конфликт и противостояние между Польской короной и Великим княжеством.

В литовско-белорусской хронике Быховца написано: «После смерти великого князя Витовта король Ягайло просил князей и панов литовских, чтобы они взяли к себе брата родного, Свидригайла, и князья и паны литовские во время пребывания короля посадили на великом княжестве Литовском и Русском князя великого Свидригайла».

Орденская хроника, эти события трактует несколько по-иному, «литовские паны, как только скончался их прежний владетель — великий князь, собрались вместе с русскими панами, с одобрения и согласия польского короля Ягайла, который находился в Литве, избрали великим князем Болеслава-Свидригайла, родного брата короля».

Ягайло не мог просить, его Краковский двор и ясновельможные паны были против занятия Свидригайлом княжеского трона. После смерти бездетного Витовта они надеялись к постепенному поглощению Великого княжества в составе Польского королевства. Началась быстрая оккупация Подольской, Волынской и Луцкой земель, издревле входивших в состав ВКЛ и принадлежавшей православным княжествам. Но, прибыв на переговоры о коронации в Вильно, Ягайло вынужден был подтвердить согласие на провозглашение младшего брата Свидригайла великим князем, и вручил ему свою перстень-печатку, так и не испросив совета у великокняжеской рады и польского сейма.

Свидригайло незамедлительно выдвинул к Ягайло претензии — требуя вернуть земли Западного Подолья, которые оккупировала польская шляхта. Кроме того, он напомнил Ягайло старые обиды: «Ты меня, король, с князем Витовтом пленили, связали и девять лет держали связанного в тяжёлых кандалах. Теперь пришло время, когда с Божьей воли ты попал в мои руки. Теперь я могу отдать тебе полностью то самое и отомстить на твоей голове мои обиды». Осенью 1409 года, по приказу Витовта, Свидригайло был схвачен и заключён в Кременецком замке. По распоряжению Витовта двое русских князей, соратников Свидригайло, были казнены. В кременецкой тюрьме Свидригайло находился в течение девяти лет (1409-1418 гг.).

Он приказал взять Ягайло под домашний арест, всех польских послов Свидригайло задерживал, отбирал у них грамоты и не допускал к королю.

Наконец, все приготовления были завершены и 4 декабря 1430 г. в виленском римско-католическом соборе св. Станислава, в присутствии своего старшего брата и польского короля Владислава-Ягайло, Свидригайло короновался великим князем литовским.

После коронации, Свидригайло Ольгердович заявил Ягайло, что разрывает унию с Польшей, не собирается больше клясться в верности и подчиняться польской короне. Великий князь литовский Свидригайло объявил подданным: «Я не с его ласки, но с Божьей и по праву природного моего великий князь; имею теперь время отомстить ему за давние обиды, пускай будет благодарен, что я до этого почитаю и уважаю его просто, как старшего брата и короля польского».

В начале 1431 года польского короля отпустили на свободу, но перед этим, с него вырвали обещание вернуть захваченные замки. Не надеясь на королевские клятвы и обещания, Свидригайло не стал терять выжидать, он связался с рыцарями и заключил с тевтонцами и ливонцами антипольский союз. Возобновил деловую переписку с таборитами и непосредственно с Жигимонтом Корибутовичем, приглашая его вернуться в Литву, занять достойное место в его свите и совместно выступить против польской шляхты. Активная дипломатическая переписка, о военной взаимопомощи велась среди старых союзников: Великого Новгорода, Золотой орды (хан Сеид Ахмад), Молдавии. Свидригайло восстановил отношения со Священной Римской империей. Император Сигизмунд, в это время активно воевавший с гуситами, обещал довести до конца обещанное ещё Витовту — короновать литовско-русского правителя.

Летом 1431 года пограничные стычки между ВКЛ и Польшей обрели размах гражданской войны.

25 июня Ягайло с польской армией выступил в поход из Перемышля, держа курс на Волынские земли Великого княжества Литовского. 9 июля его войска расположились на берегу Буга, служившей границей между Литвой и Польшей. Не дожидаясь Свидригайло, польская рать без сопротивления заняла Владимир. Войска Ягайло выжгли окрестности Владимира-Волынского и направились на Луцк, столицу Волыни. Великий князь литовский Свидригайло Ольгердович также стягивал русско-литовские войска к Луцку.

31 июля 1431 года на реке Стырь, в окрестностях Луцка, произошло сражение между польским и русско-литовским войсками. Поляки разгромили отряды Свидригайло, и стремительным наскоком отбили переправы через Стырь. Путь на Луцк был свободен. Свидригайло не стал оборонять столицу, укрепив гарнизон, оставив для обороны четырёхтысячный отряд под руководством талантливого полководца Юрши, он с главными войсками отступил за реку Горынь.

В это время рыцари открыли новый фронт и атаковали северную часть королевства Польского. Русско-литовские дружины осадили и сожгли польский Бужск. В ответ, поляки безуспешно осадили крепость Олесько. Упорной обороной руководил Галицкий магнат Богдан Рогатинский. По приказу короля Ягайло, поместья Богдана Рогатинского были конфискованы. Русско-литовский отряд захватил Ратно, сняли осаду с города Кременца.

В войну вступил молдавский господарь Александр Добрый (1400-1432). Александр с молдавским войском напал на южные польские владения и разорил Подолию, Покутье и Галицкую земле. В битве под Каменцем польские хоругви разбили молдавские войска.

Война продолжалась с обоюдным успехом и одинаково разоряла все три народа: поляков, белоруссов и литвинов.

В итоге, 26 августа 1431 года король Ягайло, в лагере польской армии под Луцком, подписал перемирие на два года с великим князем литовским Свидригайлом.

1 сентября 1431 года в Черторижске великий князь литовский Свидригайло Ольгердович ратифицировал перемирие с Польшей. Согласно условию польско-литовского перемирия, Свидригайло сохранил в составе Великого княжества Литовского Восточную Подолию (города Брацлав и Винницу) и Волынь. Польский король Владислав II Ягайло удерживал Западную Подолию вместе с городами Каменец, Смотрич, Бакота, Скала и Червоноград и прилегающими к ним округами. Польская рада и сейм вынуждены были согласиться с фактической независимостью Великого княжества Литовского от польской короны.

Вместе с тем, Тевтонский орден, папа римский и император Сигизмунд Люксембургский неожиданно поддержали религиозную, униатскую политику по объединению церквей, проводимую Свидригайло.

Крайне недовольные этой поддержкой, а также превращением Великого княжества Литовского в независимое государство, шляхтичи в 1432 году короновали на великое княжение своего ставленника, брата Витовта — Сигизмунда Кейстутовича. В годы правления старшего брата, он всегда находился в его тени, никогда не претендовал на престол, молча исполнял волю Витовта. Сигизмунд Кейстутович проявил себя в битвах на Ворскле и под Грюнвальдом, участвовал в переговорах с Тевтонским орденом, был заложником у великого магистра в Мариенбурге.

Получив поддержку поляков, Сигизмунд организовал заговор против Свидригайло. Великому князю удалось избежать пленения и закрепиться в Витебске.

Так в ВКЛ появилось два великих князя, которые непрестанно воевали друг с другом. Сигизмунда поддерживала Польша и православная шляхта Черной Руси — Гродненщины, его власть признали Вильна, Троки, Ковно, Жемайтия, Гродно, Минск, Новогрудок, силой был подчинён Брест. За Свидригайло остались Белая Русь (Полоцк, Витебск, Смоленск).

В 1432 году в Полоцке Свидригайло был посажен на «великое княжение русское». Начался новый виток гражданской войны.

1 июня 1434 года скончался 86-летний польский король Владислав II Ягайло (1386-1434), старший брат Свидригайла Ольгердовича. У короля Ягайла от четвёртого брака с литовской княжной Софьей Андреевной Гольшанской было два сына: Владислав (1424-1444) и Казимир (1427-1492).

На польский королевский престол был избран 10-летний Владислав III Варненчик (1434-1444), старший сын скончавшегося короля Владислава II Ягайло. Регентский совет при несовершеннолетнем короле Владиславе возглавил краковский епископ и канцлер Збигнев Олесницкий, ярый противник Свидригайла.

В конце 1444 года в Литовском княжестве появляется прославленный участник гуситского движения, Жигимонт Корибутович. Верный, ранее данной присяге, он становится на сторону Свидригайло.

Согласно польскому хронисту Яну Длугошу, Сигизмунд Корибутович, пытался помирить Сигизмунда Кейстутовича и Свидригайло Ольгердовича, предлагая организовать посреднический суд под руководством папы и императора Римской империи. Но, воюющие стороны отказывались прислушиваться к разумному совету.

Свидригайло, воспользовавшись смертью старшего брата и польского короля Ягайла, в союзе с ливонскими крестоносцами возобновил военные действия против великого князя литовского Сигизмунда. Летом 1434 года Свидригайло, собрав многочисленное русское войско, выступил в карательный поход на коренные литовские земли, признававшие верховную власть Сигизмунда. Магистр Ливонского ордена Франк фон Кирскорф со своим войском также вторгся в литовские владения и соединился с полками Свидригайла в Браславе. Из-за сильных дождей, союзники вынуждены были отказаться от совместного рейда в глубь литовских земель. Свидригайло вернулся в Белоруссию, в Полоцк, где распустил по домам свои войска, а сам уехал в Киев. Магистр Франк фон Кирскорф с ливонскими рыцарями отступил в Ливонию.

Постепенно чаша весов стала склоняться на сторону Сигизмунда Кейстутовича.

Осенью 1434 года луцкий и кременецкий наместники нарушили присягу Свидригайлу и перешли на сторону великого князя литовского Сигизмунда. В октябре, луцкий наместник, князь Александр Иванович Нос Пинский отправил послов в Вильно и также присягнул на верность Сигизмунду Кейстутовичу. Великий князь литовский Сигизмунд поспешил поменять в столице Луцк наместника, назначив там литовского воеводу Гаштольда.

Сигизмунд Кейстутович попытался овладеть Киевом и выслал в город на княжение верного ему литовского князя Олелька Владимировича Слуцкого. Однако Свидригайло опередил Сигизмунда, отправил в Киев своего воеводу Ивана Монгирдовича, который занял город и не впустил туда князя Олелька.

Следом за луцким наместником, на сторону Сигизмунда перешел другой сподвижник Свидригайло, кременецкий и подольский наместник, князь Федор Корибутович Несвицкий. После переговоров с польскими магнатами,Федор Несвицкий передал полякам Кременецкое княжество.

14 сентября 1434 года князь Федор Несвицкий принёс вассальную присягу на верность новому польскому королю Владиславу III, передав полякам принадлежавшие ему Кременец и Подолье. Кременецкое княжество было оккупировано поляками.

Активная фаза гражданской войны пришлась на 1435 год.

 

 

ВЕЛИКОМИРСКАЯ БИТВА

 

Свидригайло постепенно терял своих сподвижников, бывшие союзники переходили на сторону Сигизмунда Кейстутовича. В 1435 году господарь Молдавии Илья, перешел на сторону Польши, вступил с войском в Подолию, правда, поход его оказался неудачным. Свидригайло Ольгердович весной 1435 года отбил у поляков и возвратил под свою власть Луцк, Кременец и Брацлавщину.

Московские бояре и князь, также не могли оказать военную и политическую поддержку, в это время земли Московии раздирала междоусобная война (1433-1453) за великое княжение между потомками Дмитрия Донского князем Московским Василием II (Тёмным) Васильевичем и его дядей, князем звенигородским и галичским Юрием Дмитриевичем и его сыновьями Василием (Косым) и Дмитрием Шемякой.

Попытка церковной реформы — объединения народа вокруг одной церкви оказалась неудачной.

После смерти митрополита Фотия, место митрополита на Руси оставалось вакантным. Епископ Смоленский Герасим (1417-1433 — епископ Смоленский), постоянно оказывал церковную поддержку великим князьям литовским. Воспользовавшись смертью Фотия, Свидригайло предложил помощь Герасиму в выдвижении на высший пост и отправил последнего в Константинополь, просить себе сан митрополита. Это был один из важных политических ходов Свидригайло — иметь своего митрополита. Осенью 1435 года Герасим благополучно вернулся в Ливонию в митрополичьем сане.

Новый митрополит остановился в своей резиденции в Смоленске, опасаясь ехать в Москву, где, как уже упоминалось, в полную силу бушевала междоусобная княжеская война. Тем не менее, в Константинополе он был поставлен не для одной Литвы, а «на русскую землю», Герасиму приписывали титул митрополита Киевского и всея Руси, а впоследствии, даже Московского и всея Руси.

Понятно, что митрополит Герасим, стремясь, отблагодарить Свидригайло оказывал ему всяческую поддержку и, несомненно, являлся сторонником униатской церкви. Великий князь даже писал о нем хвалебные письма папе Евгению IV. Но, спустя некоторое время, Свидригайло сменил милость на гнев. Митрополит Герасим был заподозрен в переписке с врагом Свидригайло — Сигизмундом Кейстутовичем.

Герасима заковали в колодки и отправили в Витебск. Видимо, подозрения Свидригайло подтвердились, так как опальный митрополит, через четыре месяца, 26 июля 1435 года был сожжён. Смерть высшего духовного лица произвела тяжелое впечатление на сторонников великого князя.

Наступал последний акт трагедии.

Свидригайло разослал грамоты, собирая союзников для последнего и решительного похода на Сигизмунда.

В августе 1435 года на службу к своему дяде Свидригайло приехал крупный литовский воевода, князь Жигимонт Корибутович, с большим отрядом чешских гуситов и ветеранов, состоящих из белорусско-литовских хоругвей. На сторону Свидригайло также перешёл другой племянник, знатный литовский удельный князь Иван Владимирович Бельский.

Великий князь тверской Борис Александрович послал на помощь своему союзнику Свидригайло тверскую рать, под командованием своего младшего брата Ярослава, князя Городенского. Магистр Ливонского ордена Франк фон Кирскорф с рыцарским войском обещал присоединиться к объединенным воскам Свидригайло для совместного похода на литовские города и земли.

Великий князь, обратился за поддержкой и к германскому императору Сигизмунду, великому магистру Тевтонского ордена Паулю фон Русдорфу и ордынскому хану Сеид-Ахмату.

Император Священной Римской империи и король Венгрии Сигизмунд Люксембургский обещал оказать помощь, но так ничего не предпринял, у него еще хватало проблем с последствиями гуситских войн в Чехии. Великий магистр Тевтонского ордена Пауль фон Русдорф с войском крестоносцев расположился на польско-прусской границе, но наступать не спешил. Польское правительство, проигнорировало демонстрацию орденской силы и выслало на помощь великому князю литовскому Сигизмунду большое коронное войско под командованием польского военачальника Якуба из Кобылян.

Свидригайло с многочисленным белорусско-русско-литовским войском выступил в поход. В Брацлаве армия Свидригайла объединилась с войском своего союзника, ливонского магистра Франка фон Кирскорфа (1433-1435). Объединённое войско под предводительством Свидригайла, князя Жигимонта Корибутовича и магистра Франка фон Кирскорфа двинулась на коренные литовские земли, опустошая, грабя и сжигая все на своем пути.

Великий князь литовский Сигизмунд, не отличающийся особыми полководческими талантами, поступил мудро, отказался возглавить войска в походе против своего двоюродного брата Свидригайла и передал командование польско-литовской армией единственному сыну и наследнику Михаилу (Михайлушке). Михаил Сигизмундович во главе польско-литовской армии двинулся из Вильно к Вилькомиру, куда подходил со своими союзниками Свидригайло.

 

1-го сентября 1435г. состоялась битва у Великомира (совр.Укмерге, ЛР) на реке Святой, в 9 км южнее крепости Вилькомир. На поле брани войска прибыли 29-30 августа.

Свидригайло привел с собой около 15 тысяч ратников, в состав которых входили 6 тысяч воинов великого князя, более 50 дружин удельных князей (включая полки из Полоцка, Витебска, Смоленска, Киева), 3 тысячи ливонских рыцарей, 1,5 тысячи чешских таборитов и 500 ордынцев Сеид-Ахмата. Это войско возглавляли три полководца: Свидригайло Ольгердович, магистр ливонского ордена Франк Керскорф и сорокалетний князь Жигимонт Корибутович, самый опытный — участник Гуситских войн и Грюнвальдской битвы.

Михаил Сигизмундович привел с собой 5 тысяч литовских ратников, но основной ударной силой были польские войска, около 12 тысяч, возглавляемые Якубом из Кобылян, фактически он и был руководителем и организатором битвы. В чем-то его судьба была схожа с судьбой Жигимонта Корибутовича. Он также участвовал в битве под Грюнвальдом, воевал с Тевтонским орденом, служил маршалком двора при великом князе Витовте. Командовал польскими отрядами, состоящими при Витовте, и участвовал с ним в походе на Новгород. Военного опыта ему было не занимать.

Несколько дней лил дождь, войска стояли друг напротив друга, никто не решался напасть первым, силы были равными. Поле, выбранное для сражения, пропиталось водой, разбухло, затрудняя атаку пехоты и конницы и тогда, Свидригайло Ольгердович, не слушая советов магистра и Корибутовича, приказал сменить позицию и отступить ближе к Великомирской крепости, где местность была повыше и суше, а значит более пригодной для сражения.

Передислокация войск явилась трагической ошибкой. Боевой порядок был нарушен, войска приготовились к отступлению. Этим положением, немедля, воспользовались войска Михаила Сигизмундовича и Якуба из Кобылян. Прозвучал сигнал к атаке. Её стремительность разделила полки Свидригайло Ольгердовича на две части. Растерянные хоругви не оказали должного сопротивления. Войсками овладела паника, превратившееся в беспорядочное бегство с поля битвы.

Единственное сопротивление оказал более опытный отряд гуситов, под командованием Жигимонта Корибутовича. Он воспользовался тактикой табаритов и укрылся с отрядом за возами, поставленными в круг. Это отвлекло Михаила Сигизмундовича от преследования Свидригайло Ольгердовича, который с 30 всадниками сумел вырваться из окружения и бежать в Полоцк.

Таборитов взяли в кольцо, литвины и поляки пошли на штурм возов. Упорное сопротивление Жигимонта Корибутовича и его отряда вызвало лишь вспышку ярости и жажду крови у нападающих. В плен не брали.

Это была последняя битва Жигимонта Корибутовича. Есть несколько версий его смерти, когда поляки опрокинули возы гуситов и ворвались в лагерь, его нашли тяжело раненым. Приволокли под светлые очи Михаила Сигизмундовича и тот, разгневанный оказанным сопротивлением, приказал отвести его к реке и утопить. Согласно другой версии, его хотели доставить к князю Сигизмунду Ольгердовичу, но по дороге, то ли отравили, то ли довезли, но спустя короткое время, Жигимонт Корибутович умер от ран в темнице.

В любом случае, шансов сохранить жизнь у него не было. Жигимонт Корибутович был слишком опасным противником, у него было не меньше прав претендовать на титул великого князя литовского и даже на польскую корону. Его огромная популярность в Чехии могла привлечь много новых сторонников и ещё больше разжечь пламя гражданской войны в Польше и Ливонии.

1-го сентября 1435 года, прервалась жизнь воеводы и князя Жигимонта Корибутовича, участника Грюнвальдской битвы, героя Гуситских войн, некоронованного короля Чехии, верного сына и патриота Великого княжества Литовского, боровшегося за независимость белорусской и русской земли от польского влияния.

Среди погибших в битве были также князья Ярослав Александрович Городенский, Ярослав Лугвенович Мстиславский, Михаил Семенович Балабан-Гольшанский, Даниил Семенович Гольшанский и Михаил Львович Вяземский. Погибли магистр Ливонского ордена Франк фон Кирскорф, ландмаршал и несколько орденских комтуров, многие немецкие, чешские, австрийские и силезские рыцари-крестоносцы. В плен попали сорок два русско-литовских князя, в том числе Иван Владимирович Бельский и Федор Корибутович Несвицкий, племянники и соратники Свидригайло. Большинство пленных русско-литовских князей, сподвижников Свидригайла, содержались в заключении вплоть до смерти великого князя литовского Сигизмунда.

Последние отряды Свидригайло были разбиты к 1437 году.

На поле сражения Сигизмунд Кейстутович в 1436 году возвел церковь, вокруг которой в скором времени возникло поселение Пабаискас (от польск. «pobojowisko» — поле битвы).

 

 

ИТОГИ

 

Битва под Вилькомиром поставила окончательную точку в борьбе за престолонаследие в Великом княжестве Литовском, Сигизмунд Кейстутович сел на «великое княжение Литовское и Русское». Свидригайло скрылся в Валахии.

Вилькомирское сражение подвело, можно сказать, некую черту в установлении границ старой и новой эпохи, в наступлении новых политических, культурных и духовных отношений между Великим княжеством Литовским и Польским королевством.

За оказанную поддержку, поляки четырежды в 1433, 1434, 1437 и 1439 годах требовали подтверждения польско-литовской унии у Сигизмунда и его сына Михаила.

Согласно условию польско-литовской унии, после смерти Сигизмунда Кейстутовича, земли Великого княжества Литовского, за исключением трокского княжества его единственного сына Михаила, должны были быть присоединены к Польше.

Но однажды, Сигизмунд Кейстутович не выдержал и открыто заявил польским послам: «Никогда мы не были ничьими подданными. А великое княжество, пока живёт людская память, никогда не было никому подвластно, и мы держим его не из рук поляков, а занимаем посад от бога, наследственным правом, после наших предшественников. После смерти нашего брата вечной памяти Витовта оно по праву отошло к нам, как на правдивого наследника и мы на этом посаде с божьей помощью никого, кроме бога, не боимся».

Он постоянно искал союзников против Польского королевства, налаживал дипломатические отношения с Австрией, Тевтонским и Ливонским орденами, с Золотой Ордой, переписывался с германским императором Альбрехтом.

Вместе с тем, Сигизмунд правил жестко, мстил за прошлые обиды и все восемь лет правления маниакально искал мнимых заговорщиков в среде антипольской партии. Сигизмунд многих казнил, у многих конфисковал поместья, заключил в темницу, ходили слухи, что он совсем подвинулся умом и желает истребить всех князей и бояр.

Через восемь лет, нервы у его окружения не выдержали, и 20 марта 1440 года заговорщики, братья-князья Иван и Александр Васильевичи Чарторыйские убили Сигизмунда Кейстутовича в Трокском замке. Целью заговора было возвращение своего дяди Свидригайло Ольгердовича на трон великого князя Литовского.

На вакантный литовский великокняжеский престол объявились три кандидата: 13-летний польский королевич Казимир Ягеллон (второй сын Ягайло и младший брат Владислава), князья Свидригайло Ольгердович и Михаил Сигизмундович.

Обошлось без очередной гражданской войны, литовские магнаты, собравшиеся в Вильно, 3 июля 1440 года единогласно и самостоятельно провозгласили тринадцатилетнего Казимира великим князем литовским. На смену династии Гедиминовичей, пришла династия Ягеллонов.

В 1445 году князь волынский Свидригайло Ольгердович приехал в Вильно, где принёс вассальную присягу на верность великому князю литовскому Казимиру Ягеллону. Свидригайло отказался от своих претензий на литовский великокняжеский престол, устав от походов и сражений, а также временной политической ссылки. Взамен, за лояльность, он получил от Казимира в удельное владение Волынскую землю, а также города Туров и Гомель.

Еще семь лет, в относительном покое и стабильности прожил старый князь.10 февраля 1452 года Свидригайло Ольгердович скончался в Луцке, успев завещать свои украинские города и крепости Великому княжеству Литовскому.

После смерти Свидригайло между поляками и литовцами ещё сильнее усилилась борьба за обладание спорными волынскими и подольскими землями. Примерно в этом же году скончался Михаил Сигизмундович, сын великого князя литовского Сигизмунда Кейстутовича, последний претендент на великокняжеский стол, и последний представителем рода Кейстутовичей, наследников у него не было.

27 июня 1447 года у Великого княжества Литовского и королевства Польского стал единый правитель — Казимир Ягеллон.

С Ягеллонами пришла польская форма государственного управления, ограничивающая власть великого князя — рада и сейм.

В 1468 году вышел первый сборник законов ВКЛ — Судебник, написанный, как и все государственные документы на языке, очень похожим на тот, которым пользовались на Киевской Руси. А в 1529 году вышел Статут, в эту книгу вошли изданные ранее государственные постановления, законы и привилеи.

К концу 15 века осложнились политические отношения с Московским государством, которые вылились в беспрерывные пограничные войны. Великое княжество Литовское, постепенно поглощаемое Польским королевством, утратило свое влияние и роль в объединении восточнославянских земель. Прошло чуть более ста лет, после воцарения династии Ягеллонов на троне ВКЛ, и в 1569 году на территории Европы образовалось новое государство с названием Речь Посполитая но, это уже другая история….

Валерий Строкин, samlib.ru

 

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...