Солдат удачи: Ян Михайлович Сперксис

Солдат удачи: Ян Михайлович Сперксис

sperksis
Судьба могилевчанина Яна Сперксиса советского солдата, прослужившего три года в Иностранном легионе, — круче любого голливудского боевика. Кажется, что судьба намеренно делала все для того, чтобы превратить его жизнь в захватывающее приключение.

Сегодня (материал увидел свет в 2001 году – прим. ред. vitebskcity.info) он живет в Могилеве, перенес два инсульта и, показывая на свои костыли, говорит: «Это мой «Мерседес»». Но черти в глазах солдата удачи Яна Сперксиса пляшут до сих пор. Недаром в Иностранном легионе у него была кличка Франжье, что означает «бешеный»…

После 1945 г. Советский Союз принимал участие в 78 войнах, которые велись в разных концах мира. Впервые советский солдат Ян Сперксис отправился за границу улаживать чужие проблемы в июле 1956 году. Замполит объявил перед строем о том, что в Познани произошло контрреволюционное восстание и советская армия должна прийти на помощь братскому польскому народу. Ян Михайлович в полном соответствии с присягой выполнил свой интернациональный долг, за что и получил крест «Виртути Милитари» III степени, который давали за отчаянную храбрость.

Потом было участие в подавлении контрреволюционного мятежа в Венгрии, откуда он вернулся домой с медалью «Непсабатшах». Продолжил службу в родных железнодорожных войсках в поселке Титовка Мурманской области.
В памятный ему день 1961 г. солдат построили на плацу, и замполит сообщил им, что бельгийские колонизаторы хотят закабалить свободолюбивый народ Конго. Советское правительство, верное интернациональному долгу, решило оказать ему гуманитарную помощь своим воинским контингентом.

Что такое «интернациональный долг», Ян Михайлович за свою долгую жизнь так и не понял. Но солдату задумываться не полагается, и когда замполит предложил сделать два шага вперед тем, кто хочет помочь братскому народу Конго, он последовал за всеми. Эти два шага стали первыми на том пути, который изменил всю его жизнь.

Солдат переправили в Кронштадт, где посадили на баржи. Три с полови¬ной месяца продолжалось их плаванье в душном трюме, где они сами сбили себе нары и деревянные перегородки. На кораблях были флаги гражданско¬го флота, за всю дорогу судна не заходили ни в один порт. Вот так из мурманских пятидесятиградусных морозов Сперксис попал в африканские плюс пятьдесят.

Первое впечатление Яна Михайловича от порабощенного Конго наверняка расстроило бы его замполита. «Я понял, что колониализм — хорошая вещь», — говорит он. — Роскошные дороги, дома, которые наши ребята могли видеть лишь в социалистических снах… Но пока солдаты находились в пути, ситуация в стране резко изменилась. Высадившиеся в порту Леопольдвилля бельгийские парашютисты подавили мятеж, и с борьбой за независимость было покончено. Наши ребята оказались в плену. Окружив советские баржи, корабли военно-морского флота Бельгии наставили на них пушки. Командиры, срывая голоса, орали: «Не шевелиться! Оружия не применять! Нас интернировали!».

У многих солдат за плечами было всего два класса школьного образования, так что смысл этого загадочного слова доходил до них постепенно, по мере того, как их увозили на грузовиках по шоссе все дальше и дальше в джунгли.

Особое впечатление произвело местное население. Советские солдаты, видевшие до этого негров только на картинках, тут же раз и навсегда окрестили их «обезьянами» и долгое время не могли разобраться, что за водопроводные трубы с дырками они все время таскают за собой.

Дальнейшее знакомство с местными реалиями показало, что эти загадочные приспособления — не что иное, как бельгийские крупнокалиберные пулеметы, в которых одна пуля — размером с полруки. Научись танцевать — остальному нужда научит.
Через месяц солдаты вполне сносно «парлекали» на «френче» — франконском языке, на котором говорили бельгийцы.

Поселили их в кемпе — лагере с мягкими койками и чистым бельем. В просторных палатках играла музыка, кормили, как на убой. Там ребята первый раз в жизни увидели телевизор. Одно только мешало чувствовать себя, как в санатории: вышки по периметру, на которых сидели обез… извините, конголезские патриоты. «Бывало, идешь мимо, а он затвором клацклац и целится в спину». Ян Михайлович физически ощущал, как ствол пулемета щекочет его аккурат между лопатками.

Замполиты исправно выполняли свою работу, рассказывая своим подопечным, как советское правительство во главе с Никитой Сергеевичем Хрущевым ночей не спит, думая о том, как их освободить. Спустя некоторое время солдаты начали несмело сомневаться, что руководство страны мается бессонницей из-за их нелегкой судьбы, и через три с половиной месяца поняли, что надеяться они могут только на самих себя.

Идея побега принадлежала Сперксису. Под его руководством ребята от¬ломали от кроватей плоские железные спинки и заточили их о камень. Выдрали длинные жерди, подпиравшие палатки, и использовали их как шесты, чтобы запрыгнуть на вышки. Острыми заточками они молниеносно перерезали горло охранникам, потом толпа снесла ворота, и 270 мужиков вырвались на волю. Сели на стоявшие у лагеря машины и устремились в джунгли, к реке Конго, которая делила всю страну на бельгийскую и конголезскую территории.

На захваченном пароме перебрались на бельгийский берег. Там беглецов весьма доброжелательно встретили французы и тоже разместили в кемпе. И снова: мягкие кровати, хорошие условия, кормежка, которая советским солдатам после родной перловки казалась пищей богов. И самое главное — прекрасный сладкий кофе, о существовании которого до африканских приключений они даже не подозревали. В те годы в солдатской столовой чаем называли кипяток, заваренный горелой хлебной коркой.

Но и в этих райских условиях русская душа тяготилась неволей. А потому, отдохнув три месяца в кемпе, советские солдаты опять подались в бега. На этот раз никого убивать не пришлось: особой охраны не было, погони — тоже. Как показал опыт, русский солдат — он и в Африке солдат. В джунглях, куда подались ребята, они не пропали, более того, быстро научились добывать пропитание и, ориентируясь по звездам, вышли к реке, кишмя кишевшей крокодила¬ми.
«Когда во французском Конго власть захватил аббат Фюльбер-Юлу, -говорит Ян Михайлович, — то правление свое он начал с того, что собрал всех представителей местной компартии и побросал в эту самую речку на обед крокодилам». Сперксис до сих пор считает, что это — оптимальный способ решения проблемы, о чем и сообщил приходившим агитировать его перед выбора¬ми представителям местных коммунистов.

Между тем советские солдаты продолжали свое победное шествие по Конго. Они захватили небольшой пароходик и доплыли на нем до самого крупного пор¬та на побережье — Матади. Там на рейде стояло много кораблей, среди которых было немало советских. Радости не было предела — появилась реальная возможность вернуться на родину. Но не тут-то было. Вахтенные наших кораблей не подпустили их даже к трапу. «Ох, как обидно было, если бы вы только знали! -вспоминает Сперксис. — Родина выбросила нас, как мусор из помойного ведра, без жалости и сожаления».

Но еще хуже пришлось тем, у кого тогда не хватило смелости бежать из первого лагеря. Они три с половиной года просидели в джунглях, многие заболели тропическими болезнями, некоторые умерли. Но ни они, ни их семьи за три года, проведенные без кормильцев, не получили ни компенсации, ни зарплаты.

Последняя надежда была на советского посла. Но тот, выслушав оборванных соотечественников, сообщил им, что «советское правительство никого никуда не направляло, поскольку никогда не вмешивается в дела других государств». Выполняя интернациональный долг, наша страна не спешила отдавать долги своим собственным гражданам, которых в угоду политическим амбициям бросила на другой конец земного шара.

Тогда ушлые солдаты решили подойти к делу с другой стороны. Отправились в фотосалон и сфотографировались на фоне картинки, где были изображены местные женщины, собирающие урожай. Вождь племени балуба, выпускник института имени Патриса Лумумбы, за взятку в 10 миллионов старых франков выдал солдатам справку, свидетельствовавшую, что 270 советских военнослужащих находились на сельхозработах в возглавляемом им африканском племени. Почему-то не помогло.
Чужая страна, чужие люди, ни гроша за душой… На работу не брали, пришлось просить милостыню. Подавали бананы, другие фрукты. Но разве это еда для здоровых молодых мужиков! А потому, когда к ним подошли французские офицеры и задали вопрос, кто из них хочет поступить на службу в Иностранный легион, солдаты снова дружно сделали два шага вперед.

Сначала служба была легкой и необременительной. До того, как их решили отправить в Алжир, где уже семь лет шла война между французами и Фронтом национального освобождения Алжира. Там русские солдаты в полной мере испытали все прелести полевой войны в Африке. Изнуряющая жара, жажда, пыль, бои в пустыне. От раскаленных железных автоматов на руках оставались волдыри. Для охлаждения пригоняли рефрижераторы. Но самым обидным было то, что стреляли по легионерам из советских минометов, пушек и ППШ, потому что вооружение свободолюбивому братскому народу Алжира в порядке все той же интернациональной помощи поставлял СССР.

Тогда советские солдаты впервые услышали бессмертный лозунг ислама «Аллах акбар!» и познакомились с моджахедами. Главным кошмаром стала верблюжья кавалерия. С нею воевать в нашей армии не учили. Впрочем, не только поэтому наши ребята вспоминали недобрым словом отечественную боевую под¬готовку. В те времена солдату советской армии было положено три боевых патрона в год. На учениях стреляли только холостыми. После такой выучки попасть на настоящую войну, да еще в Африке — сплошные «именины сердца».

Стреляли по верблюжьей кавалерии плутонгами — это когда солдаты выстраиваются в шеренги, и стоящие впереди ведут огонь с колена, остальные — через плечо. Страшное это зрелище, когда на тебя несутся двести дромадеров (одногорбых верблюдов), на которых — визжащие и орущие дурны¬ми голосами бешеные моджахеды. При этом седоки стреляют из минометов, привязанных к верблюжьим бокам.

В Алжире Сперксис прослужил три года. Был награжден звездой — высшей солдатской наградой Франции. А потом генерал де Голль принял решение прекратить семилетнюю войну. К тому времени из 270 вступивших в Иностранный легион советских солдат осталось лишь 100.

После окончания войны Сперксис вместе с другими легионерами попал в Париж. О проведенных там годах Ян Михайлович вспоминает скупо. Покосившись на жену, лаконично заметил: «Хорошо там было…» И вправду: с чего бы это молодому здоровому мужику да при деньгах в Париже плохо было?

Домой вернулся в феврале 1968-го. Спасло «возвращенцев» только то, что африканскую операцию проводило ГРУ, не поставив в известность КГБ. Несогласованность в действиях двух могущественных ведомств привела к тому, что ребят на родине приняли как воинов-интернационалистов, наградили грамотами и даже сфотографировали перед знаменем части.
А жену себе он нашел все-таки дома. Познакомились они в поезде. Ян Михайлович подошел к ней и попросил: «Красавица, подшей солдату воротничок». «Я не умею», — ответила она. Пришлось научить. Когда пришивала, проткнула себе ноготь. «Все, девонька, — сказал Сперксис, — пришилась ты к моему воротничку навсегда». Так оно и вышло.

По мнению Сперксиса, наемник — обычная мужская профессия. В его семье о ней знали издавна: наемниками еще у Ивана Грозного воевали предки Яна Михайловича. В его семье до 1940 года, когда Прибалтика была захвачена Красной армией, хранилось 27 офицерских патентов.

«Наемники были, есть и будут до тех пор, пока будут войны», — уверен Сперксис. «Адреналин в крови бродит, его надо куда-то спускать», — говорит он, и на миг глаза вспыхивают тем самым блеском, за который его когда-то и прозвали бешеным. А вообще, слово «наемник» Сперксис не любит, предпочитая ему выражение «солдат удачи». И прекрасная богиня Удача действительно никогда не оставляла его, простирая над ним свои крылья, защищавшие от шальных пуль и глупой смерти.

Цит. по: Засекреченные войны и их герои. Минск, 2009.

P.S. Ян Михайлович Сперксис – герой книги Станислава Олейника «ЛЕГИОНЕРЫ», написанной, в том числе, на основе вышеприведенного материала. Автор заменил подлинное имя и фамилию героя в романе на другое, назвав его Янисом Михайловичем Спудулисом. Наряду с подлинными фактами и событиями, в романе есть и вымышленные. В итоге это привело к тому, что некоторые пользователи интернет посчитали Сперксиса «лжегероем».

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...