Витебский министр Временного правительства: Павел Николаевич Малянтович

Витебский министр Временного правительства: Павел Николаевич Малянтович

100 лет назад, 3−5 июля (16-18 июля) 1917 года, в Петрограде произошли уличные выступления, ставшие прологом Октябрьской революции. Вскоре после этого Владимир Ленин был объявлен вне закона.

Защитник преступного сообщества

Постановление об аресте лидера большевиков Ульянова-Ленина подпишет министр юстиции Временного правительства Павел Малянтович. По иронии судьбы, он был лично знаком с Лениным и в свое время едва не вступил в его партию.

malyantovich2Павел Малянтович. Изображение с сайта: secrethistory.su

Павел Малянтович родился в Витебске в 1869 году. Его отец имел личное дворянство, но служил мелким чиновником. Павел с 14 лет помогал семье, подрабатывая уроками. Окончив гимназию в Смоленске, поступил на юридический факультет Московского университета. Студенческие аудитории того времени были настоящими фабриками революционеров.

Малянтович искренне сочувствовал простому народу. Это была не дань моде, а глубокое человеческое сопереживание бедам крестьян, мастеровых и горничных, отношение к которым со стороны тогдашних чиновников и олигархов было весьма жестким и циничным. И это не прошло ему даром. Малянтович попадает на три месяца в тюрьму по делу «О преступном сообществе». Его отчислят из университета и запретят проживать в Москве.

Господа присяжные поверенные

Образование витебчанин закончит в Дерптском университете, куда устремлялись все отчисленные за «политическую неблагонадежность». А в 1893 году свою практику помощника адвоката начнет все же в Москве. «Присяжный поверенный», как называли защитников в то время, был профессией весьма прибыльной. Но молодой юрист тяжбам состоятельных купцов и помещиков предпочтет защиту простонародья. Да еще — зачастую и бесплатно. В наше предельно коммерческое время иные могут покрутить пальцем у виска: «Зачем ему это?» Но на рубеже прошлого и позапрошлого столетий идея служения народу была не пустым звуком. В сознании тогдашних народников этика христианских заповедей причудливо переплеталась с идеями социального прогресса.

В 1895 году Павел Малянтович стал одним из организаторов группы адвокатов — «защитников рабочих». Опровергнув постулат обвинения о «коллективной ответственности», он помог избежать наказания едва ли не половине стачечников Морозовской фабрики. В 1902 году Малянтович защищал рабочих из Сормова. Среди них был и Петр Заломов, будущий прототип героя романа Горького «Мать». На суде Заломов рассказал о своем голодном детстве: «Бывало, [мать] сварит горшок кашицы, подаст на стол; мы все съедим и опять не сыты, смотрит она на нас и плачет…» Еще он говорил о коррупции среди заводского начальства, о случаях избиения рабочих мастерами. И о том, как мастеровым раскаленной стружкой выжигает глаза и отрывает руки — из-за экономии хозяев на технике безопасности. В том числе и благодаря красноречию Малянтовича вместо каторги Заломов получил ссылку.

Павел Малянтович стал одним из лучших адвокатов Москвы. Защищал и большевиков, и меньшевиков, и эсеров, и восставших матросов с крейсера «Память Азова». Сам он при этом ни в какой партии не состоял.

Свободолюбивый адвокат участвовал в прогремевшем на всю Россию процессе по тихорецкому расстрелу, где было убито 5 человек, включая 9-летнего ребенка. Женщина принесла его тело жандармскому полковнику с криком: «На, ешь, руби на котлеты!»

В 1909 году Малянтович дал деньги на организацию побега политзаключенных из московской тюрьмы. В 1911 году Павел Николаевич усыновил двух детей умершего большевика Виргилия Шанцера («Марата»).

Большевикам крепко сочувствовал знаменитый меценат и крупный капиталист Савва Морозов, завещавший партии Ленина 100 тысяч рублей. Но наследники спонсора захотели оспорить его волю в суде. Павел Малянтович выиграл процесс и лично передал деньги большевику инженеру Красину.

В 1915 году Малянтович взял к себе помощником молодого способного юриста и меньшевика по совместительству Андрея Вышинского. А в 1917 году случилось то, о чем так долго мечтала вся прогрессивная интеллигенция, — «прогнившее самодержавие» наконец-то рухнуло.

Черные знамена Октябрьской революции

Но вчерашние подзащитные присяжного поверенного Малянтовича на этом не успокоились. В стране назревала новая революция — на этот раз социальная.

Вопреки существующим стереотипам, первыми застрельщиками Октябрьской революции были вовсе не большевики — а анархисты. Вместе с идущими за ними народными низами, массой солдат, неквалифицированных рабочих и безработных освободившиеся с каторги сторонники безвластия первыми потребовали прекращения войны и «Долой Временное правительство!». Характерно, что в столице в первых вожаках анархистов были выходцы из белорусских губерний. Лидером Петроградской федерации анархистов-коммунистов в 1917 году был Иосиф Блейхман-Солнцев, бывший сапожник и организатор анархистских профсоюзов в Витебской губернии. Затем он вел подпольную работу в Петрограде, участвовал в Февральской революции. В марте 1917 года Блейхман был избран в Петроградский и Кронштадтский Советы.

Депутатом Петроградского Совета и членом Исполкома Кронштадтского был анархо-синдикалист Ефим Ярчук. Он стоял у истоков первой анархистской организации в Российской империи — группы анархистов-коммунистов «Борьба», созданной в Белостоке Гродненской губернии. Бежал с военной службы, подвергался арестам. В 1917 году он вернулся из эмиграции в США и организовал в Кронштадте анархистскую группу.

Секретарем Петроградской группы анархистов-коммунистов в 1917 году был уроженец Витебской губернии Константин Акашев. Он же одним из первых, еще до большевиков, выдвинул лозунг «Фабрики — рабочим!». В июне 1917 года Акашев на конференции фабзавкомов Петрограда утверждал, что производительность на фабриках с рабочим контролем выросла на 100−200 процентов. Биография этого витебчанина достойна приключенческого романа. Участник покушений и экспроприаций в революцию 1905 года, он бежал из ссылки в Сибирь — в северную Африку, потом учился в летных училищах Милана и Парижа. С началом Первой мировой войны пошел добровольцем во французскую армию, в Первый авиаполк. В 1915 году Константина Акашева командировали в Россию, где он и был арестован. После освобождения работал на авиазаводе, одновременно готовил покушение с помощью аэроплана на Николая II.

Напрасно «апостол анархии» князь Петр Кропоткин пытался удержать своих бывших учеников от преждевременной, по его мнению, революции — горячие головы было не остановить. Анархисты первыми взялись за оружие. Уже 18 июня Иосиф Блейхман с полусотней боевиков захватил типографию газеты «Русская воля». 22 июня на захваченной анархистами даче Дурново был создан Временный революционный комитет. Но большевики вскоре отозвали из него своих представителей. Однако анархисты назначили на 23 июня демонстрацию, в ходе которой намеревались продолжить свои экспроприации. Большевики под давлением недовольных масс решили было присоединиться к ней. Но тут Временному правительству через I Съезд Советов удалось провести решение о ее запрете. И что делают «непримиримые большевики»? Законопослушно отменяют несанкционированную демонстрацию!

Десятки тысяч матросов и рабочих в Кронштадте освистывают «примиренцев»-большевиков, зато рукоплещут радикалам-анархистам.

Но в ходе полумиллионной демонстрации уже 1 июля, которую Петроградскому Совету все же пришлось разрешить, анархисты организовали налет на тюрьму Кресты, чтобы освободить политзаключенных. Одновременно из «пересылки» бежало 400 арестантов, преимущественно — уголовных. В ответ власти двинули батальон пехоты, казаков и броневики к даче Дурново и разгромили находившийся там анархистский штаб. Анархист Асин был убит, больше полусотни человек (среди них — знаменитый впоследствии матрос Анатолий Железняков) арестованы.

Анархисты решили не оставлять это без ответа.

Демонстрация с оружием

3 июля 1917 года сапожник Иосиф Блейхман явился в 1-й пулеметный полк и произнес яркую речь, призывающую к вооруженному свержению Временного правительства. Пулеметчики заволновались и начали строить баррикады. Надо сказать, что «полком» это формирование было только по названию — 11 тысяч солдат и 300 офицеров-«пулеметчиков» соответствовали, скорее, штату дивизии. Одновременно была послана делегация в Кронштадт. Анархо-синдикалист Ярчук в манеже мирно читал лекцию о войне и мире, когда ее прервали делегаты-пулеметчики, призвав кронштадтцев идти на помощь восстающему Петрограду.

Ситуация для Временного правительства осложнилась его внутренним кризисом — накануне наиболее великодержавно настроенные «министры-капиталисты» в знак протеста против переговоров об автономии Украины подали в отставку. А обращение об автономном статусе для Беларуси во Временном правительстве даже не стали рассматривать.

Уже к 9 часам вечера 3 июля восстание поддержали Гренадерский, Московский и другие полки, всего — семь полков. На улицу вышло около 30 тысяч рабочих, включая Путиловский завод и Выборгскую сторону.

А вот руководители большевиков в целом выступили против вооруженного восстания. Во-первых, они считали июльское выступление преждевременным и неподготовленным. Во-вторых, массы шли тогда за анархистами, что мало устраивало партию РСДРП (б). Но при этом, «пользуясь случаем», некоторые большевики все же пытались продавить лозунг «мирного перехода власти к Советам». Ленин же накануне этих событий находился в Финляндии и вообще был не в курсе дела. Газета «Правда» приготовила передовицу против восстания, но затем сняла ее и просто вышла с «белой дырой». Однако меньшевики в Петроградском Совете на «помилуй бог» просили своих бывших однопартийцев-большевиков предотвратить вооруженное восстание. И вслед за каждой делегацией анархистов и радикальных пулеметчиков большевики посылали своих пропагандистов, призывающих отказаться от преждевременного выступления. В 1-й пулеметный полк ленинцам пришлось направлять своих агитаторов 23 раза, пока революционные солдаты не отказались от немедленного восстания — в пользу «мирной, но вооруженной демонстрации».

4 июля рабочие и солдаты вышли на демонстрацию. Под черными и красными знаменами и лозунгами «Безвластие и самоустройство» шествовали Иосиф Блейхман-Солнцев и другие анархистские лидеры. Ефим Ярчук шел с кронштадтским отрядом солдат и моряков. Всего в манифестации, по некоторым данным, приняло участие до полумиллиона человек. Провокаторы, предположительно из тайных офицерских организаций, начали стрелять с крыш по демонстрантам. Первым был обстрелян отряд кронштадтских моряков. Матросы, неся потери, ответили огнем. Правительственные войска, применив артиллерию и пулеметы, рассеяли манифестацию. На редкой кинохронике видно, как с крыш ведется огонь и по безоружным людям, под градом пуль разбегающимся в разные стороны — но знамен при этом не бросающих.

Начались массовые задержания анархистов и большевиков, последних было арестовано 800 человек. Помещения большевистских и анархистских организаций разгромили. Ленин ушел из редакции «Правды» за несколько минут до того, как туда ворвались юнкера. Анархист Константин Акашев скрылся от ареста. От репрессий бежит из Питера в Архангельск и анархист из-под Кобрина Василий Коляда. Матросу Анатолию Железнякову помогла бежать из Крестов его жена Люба Альтшуль, анархистка из Мозыря.

В роли министра Временного правительства

В сентябре 1917 года премьер Александр Керенский назначит министром юстиции и генерал-прокурором Российской республики Павла Малянтовича. Чтобы занять этот пост, московскому адвокату придется вступить в наиболее близкую ему умеренную партию РСДРП (меньшевиков). А вот во Временном правительстве Малянтовича, лишенного опыта аппаратных игр, не любили. Правда, это утверждает его предшественник, и.о. министра юстиции А. Демьянов, который был против назначения Малянтовича. Но премьер-министр Керенский, сам бывший адвокат, настоял на кандидатуре коллеги. При этом само правительство Керенского полностью теряет поддержку населения. А после разгрома путча генерала Корнилова за ним уже больше не было и вооруженной силы консервативных офицеров. Большевики же, левые эсеры и анархисты теперь гораздо основательнее готовятся к реваншу. В тщетной попытке предотвратить это лидеры эсеров и меньшевиков решили арестовать Владимира Ленина. Постановление о его аресте в связи с беспорядками 3−5 июля подписал Малянтович. Правда, сделал он это под давлением остальных министров — незадолго до этого Малянтович вообще намеревался прекратить июльское дело о большевиках, утверждая, «что нельзя преследовать за идеи». По некоторым данным, бывший защитник революционеров, а ныне — генерал-прокурор, сам же и предупредил Ленина об угрозе ареста.

Но скоро будет арестован и сам министр юстиции — только уже красногвардейцами, во время Октябрьского вооруженного восстания. Однако уже через несколько дней Павел Малянтович будет отпущен на свободу. Говорят, что по личному распоряжению Ленина. Правда, уже 27 октября были освобождены все министры-социалисты.

В те же дни в Петрограде было создано подпольное Временное правительство, достаточно свободно собиравшееся прямо под носом у большевиков. Малянтовича тоже пригласили на его нелегальные заседания. Впрочем, как вспоминает А. Демьянов, «всегда очень деятельный и живой Малянтович» теперь выступал там против «всего решительного и деятельного». Он до такой степени был убежден, «что с большевиками бороться бесполезно», что вызывал у Демьянова «чувство гнева». Вскоре деятельность «Временного правительства 2.0» совсем сошла на нет.

Однако эмигрировать бывший министр не стал. В 1921 году хорошо знавший Малянтовича нарком просвещения Анатолий Луначарский вызовет его для работы в Москве — в юридическом отделе ВСНХ. Очевидцы вспоминают, что Павел Николаевич словно переживал в это время вторую молодость. Как пишет исследователь Н. Троицкий, этот бывший защитник рабочих стал одним из разработчиков Положения о советской адвокатуре. Арестованный в 1930 году, Малянтович будет освобожден по ходатайству старых большевиков и вновь допущен к адвокатской практике. Роковым в судьбе и Павла Малянтовича, и Константина Акашева, одного из создателей советских ВВС, да и большинства всех активных участников Октябрьской революции, стал 1937 год. Старые большевики помочь своему адвокату уже не могли — они тоже пошли под нож.

malyantovich3Павел Малянтович, предположительно — после ареста в 1937 году. Изображение с сайта history.wikireading.ru.

На допросах Малянтовичу припомнили, разумеется, и ордер на арест Ленина. По иронии судьбы, прокурором СССР в то время был его бывший помощник, представитель старинного шляхетского рода Андрей Вышинский. В 1917 году, в должности комиссара милиции Временного правительства, меньшевик Вышинский также подписал распоряжение об аресте Ленина. Однако на обращения арестованного Малянтовича и на письма его ослепшей и прикованной к постели жены Анжелики Кранихфельд прокурор Вышинский не отвечает. 68-летний Павел Малянтович выдержал два года истязаний и был расстрелян, так и не оговорив себя и других.

В начале 1937 года во время съемок фильма «Ленин в октябре» стали выяснять, какие ордена носил Керенский. Человек из массовки дал точный ответ, а на вопрос о том, откуда он это все знает, с достоинством сказал: «К вашему сведению, я — бывший министр Временного правительства Малянтович». По свидетельству артиста Юрия Никулина, Павел Малянтович в этом фильме сыграл самого себя — министра в правительстве Керенского. По другим данным — стал консультантом этого фильма у режиссера Михаила Ромма.

Юрий Глушаков

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...