Еврейский вопрос и белорусский национализм

Еврейский вопрос и белорусский национализм

9 марта 2017 года актёры витебского Национального академического драматического театра имени Якуба Коласа, посетили могилу одного из самых плодовитых нацистских публицистов времён оккупации Франтишка Олехновича (1883-1944), с творчеством которого театр решил познакомить своих зрителей за бюджетные деньги.

2alachnovic_rosy-zfshkПоследний раз пьесы Олехновича ставились в Беларуси в 1943-м. В том числе потому, что 3 марта 1944 года Олехнович был застрелен в Вильнюсе партизанами. Но, судя по всему, руководство Витебского национального академического драмтеатра решило возродить славные традиции рейхскомиссариата Остланд и теперь на главной сцене города (!) ставят пьесу нациста «Тень мысли нашей…», чтобы, как пишут на официальном сайте заведения, «обратить внимание общественности на имя драматурга и его творчество, содействовать его возвращению в белорусскую культуру» (подробнее здесь).

Ну что ж, обратим внимание. И на Олехновича, и на его «паплечнікаў», коих витебские театралы и прочая «свядомая» публика так хотят «вернуть в белорусскую культуру».

В 1942-1944 годах Олехнович был главным редактором пропагандистской газеты «Беларускі голас» («Biełaruski hołas»), издаваемой нацистами на латинице (всего вышло 122 номера).

7Газета, которую редактировал Франтишек Олехнович6

На её страницах мы встречаем не только традиционный для коллаборационистской прессы набор – хвалы «правадыру Нямеччыны Адольфу Гітлеру», русофобию и полонофобию, похвальбы «новому порядку» и оккупационному режиму. Но и звериный антисемитизм, которому Олехнович и его единомышленники уделяли колоссальное внимание. Причем не только в прессе.

Даже в своих воспоминаниях, опубликованных ещё при жизни в оккупационных изданиях, «выдатны дзеяч» не скрывал своей ненависти к «жыдзюкам»: «Праз гэтыя апошнія дні, якія я патраціў на сваю падарожжу, Коўня яшчэ больш перамяніла свой вонкавы выгляд. На вуліцах поўна бальшавіцкага войска і — жыдзюкоў. Божа! Колькі іх тут! Ці затрымаешся, каб спытацца, як прайсьці на нейкую вуліцу, ці пачнеш таргавацца з хурманшчыкам, — усюды навокал цябе цікаўныя, што нахальна глядзяць у вочы, маладыя сыны Ізраіля, што напіраюць на цябе. Адчуваеш сябе як ува сьне, калі хочаш уцякаць ад нейкага страхацьця, а яно цябе не пускае, а ногі непаслухмяныя, ня маюць сілы адпіхнуць жудасьці; крычаць хочаш, а з горла вырываецца толькі цяжкі стогн. Але ад сну прачынаешся, а тут сон не спыняецца: усюды, на кажнай вуліцы, у кажным завулку ты бачыш сьпічастыя бальшавіцкія шапкі і жыдзюкоў, жыдзюкоў, жыдзюкоў… Куды падзецца?».

4Печатался Олехнович и в одиозной «Беларускай газэте». По данным кандидата исторических наук Сергея Жумаря, Олехнович входил в восьмёрку самых пишущих журналистов «Беларускай газэты».9

Олехнович признавался, что его переполняла радость, когда он услышал о начале войны и о том, что бомбардировщики люфтваффе летят громить советские города: «Цяпер мне стала ясна. Цяпер я паверыў. З радасьці я нават забыўся спытацца жыдка, хто ён і ад імя каго дае мне загад. Ці ня ўсё роўна? Самае важнае — вайна! Канец маіх мукаў, канец бадзячага жыцьця, я буду магчы вярнуцца ў сваю хату і жыць як чалавек. Ужо чырвоная нечысьць не дасягне мяне <…> Паявіліся на небе самалёты. Гэта былі нямецкія самалёты! Зь якой радасьцяй я ім прыглядаўся! Неўзабаве пачуліся гукі выбухаў. Гэта было для мяне найпрыгажэйшай мэлёдыяй, якую я чуў у сваім жыцьці…».

Чуть позже, философствуя на эту же тему, редактор «Беларускай газэты» Владислав Козловский выражал сожаление, что в отличие от немецких бомбежек, во время бомбардировки Минска советской авиацией в ночь со 2 на 3 мая 1943 г. ни одной бомбы не попало в район гетто16. Полутора годами ранее коллега В.Козловского ликовал: «Жыдоў у Вiцебску раней было больш за 60%. Пры адыходзе бальшавiкоў багата iх ўцякло. Цяпер жыды зачыненыя у «Гэтто» i пазбаўлены магчымасцi дэмаралiзаваць душу беларускага народу»17.

10Фрагмент разоблачающей «евреев-русофилов» статьи В.Козловского «Кто в Минске говорит по‑русски», опубликованной в «Менской газэте», № 6. Октябрь 1941 года (с февраля 1942-го это издание стало называться «Беларуская газэта»).8Насаждение антисемитизма олехновичами-козловскими велось и в Витебске, и по всей Беларуси, не только посредством редактируемых ими газет, но и с помощью бульварной литературы — «памфлетов», «рассказов», «лирики» типа «лепшыя ў сталоўцы блюды пажырали злыднi-юды», массы карикатур, изображавших евреев кровожадными дебилами18. К проискам евреев относили и большевизм, и демократизм, и либерализм, и даже христианскую любовь к ближнему…

В целом, нападение Германии на СССР и оккупация Советской Белоруссии нашли определенный отклик как в кругах наиболее активных политиков белорусской эмиграции в Берлине, Варшаве и Праге, так и среди радикально настроенной и исповедовавшей идеи национализма части белорусской «советской» интеллигенции.

Воспринимая Германию как реальную и побеждающую силу, они считали, что третий рейх, уничтоживший версальскую систему, в принципе способен стать гарантом создания белорусской государственности, ее развития вне прямого влияния Москвы и Варшавы. Националисты декларировали безусловную поддержку оккупантов в любой необходимой форме и в любой сфере деятельности, включая административное строительство и пропаганду.

Усвоение нацистских идеологических догм отмечалось родственностью трактовок государства как самодавлеющего и самоценного, этнически стерильного института. Именно в связи с «государственной» проблематикой, а также комплексом гуманитарных проблем, теоретики и пропагандисты белорусского национализма активно обозначили свое отношение к еврейскому вопросу, интерпретация которого не выходила за рамки геббельсовских схем.

Наиболее реальное отображение нюансов разработки этой тематики дает анализ белорусскоязычной оккупационной прессы. На ее страницах регулярно появлялись материалы, призванные убедить читателя в том, что основной порок парламентской системы веймарской Германии заключался в наличии большего числа депутатов-евреев, часто своими голосами влиявших на решения высшего органа власти, отстаивавших прежде всего не интересы немецкого народа, а свои. Отрицался парламентаризм как эффективная система власти, якобы служащая, как и демократия вообще, интересам мирового еврейства. Утверждалось, что с приходом к власти Гитлера евреи лишились своего господствующего положения, а у Германии появился единый властитель-диктатор, отвечающий за все.

Уже в первые месяцы оккупации часть белорусской интеллигенции активно сотрудничавшая с оккупационным режимом, стала на позиции крайнего антисемитизма, оправдывая террор против еврейского населения. «Iнтэрэсы жыдоў и нежыдоў не-сумяшчальныя, — писала «Менская газэта», — жыдоўская этыка i мараль не павiнны атручваць iншыя нацыi, … жыдам наогул няма месца сярод нас!»1. Некоторые общественные деятели не брезговали доносами на евреев. Так, А.Адамович, один из столпов белорусской послевоенной эмиграции, написал своему шефу, начальнику отдела прессы Генерального Комиссариата Белоруссии А. Гляйкснеру о том, что по местному радио стали слишком часто исполняться музыкальные произведения на русском языке, мимоходом заметив, что организатор этих передач, некто Гринблит, «не з’яўляецца немцам, гаворыць толькi па-расейску i, дзякуючы свайму прозвiшчу, насоўвае пэўныя падазрэньнi да свае расавае прынадлежнасьцi»2.

Для доказательства порочности евреев неоднократно привлекался Талмуд, на который часто ссылались белорусские антисемиты, протоколы сионских мудрецов и т.д. Насаждалась мысль о том, что евреев нужно уничтожать или изгонять, ибо они неисправимы. Их нельзя перевоспитать, так как их порочность заложена на генетическом уровне и является плодом двухтысячелетней антиарийской идеологии, замешанной на соответствующих расовых и этнических принципах. «Жыд быў, ёсць i будзе жыдам, нiколi ен ня зьменщца i ня пераробiцца на лепшага чалавека, нiколi ня будзе прыяцелем белэруса»3, — витийствовал единомышленник Олехновича и также активный автор «Беларускай газэты», лидер Союза Белорусской Молодежи (СБМ) М.Ганько, подписывавший свои антисемитские статьи псевдонимом В.Аганёк.

Прессой пропагандировалась идея о вынужденном противостоянии цивилизованного мира ползучей еврейской агрессивности. Это противостояние, начиная с античных времен, выражалось в практике гонений: «Жыдоў выганяюць як нацыю — самую бязбожную i амаральную нацыю, якая iснавала на працягу гiсторыi чалавецтва»4. Рассуждения об аморальности евреев, представлявшие своеобразный этический фундамент под антисемитизмом, были весьма популярной темой печатных изданий. «Жыды — самы бязбожны, блудны, ляны i няздатны народ, якi думае толькi пра тое, як бы сесьць на чужы горб як той мох на кару»5. Целеполагающей идеей еврейской истории, начиная с ветхозаветных времен, объявлялось стремление к порабощению других народов и установление мирового господства еврейской олигархии. Важный шаг к глобальной, всеобъемлющей власти — захват России, который удалось осуществить евреям в 1917 году. «А цяпер яны задумалi авалодаць уciм сьветам, зрабiць зь iм тое, што зрабiлi с Расеяй — ператварыць у сусьветную рабаўласьнiцкую iмперыю з дапамогаю краеў, якiя ажыдовiлiся, гэтак званых дэмакратычных краеў»6.

Признавая, что не все коммунисты были евреями, утверждалось, что последних было в партии большинство. За этой заведомо ложной посылкой следует вывод — «Бальшавiкi — партыя жыдоў!»7. Связь коммунистических идей с еврейскими интересами некто А.Бульба выразил недвусмысленной формулой: «Пачатак — камунiзм, а канец — панаваньне Iўдзеяў»8. Евреи, издавна проживавшие в Беларуси, теперь лишались права называть ее своей родиной — «На зямлi беларускай гаспадары мы, беларусы: жыды на ей няпрошаныя i абрыдлыя прыжывалы».

В.Аганёк сокрушался по поводу включения христианами в Святое Писание Ветхого Завета, который шефу СБМ виделся средством пропаганды среди арийцев еврейской истории, образа жизни, стиля мышления. Им была разработана целая теория относительно взаимодействия масонства и коммунистического движения, согласно которой задача масонов — влиять в проеврейском духе на интеллигенцию, а коммунистов — на пролетариат9. Определенный пропагандистский риск был в нападках на Библию, но пресса на него пошла. «Сьвет не агледзеўся, як апынуўся цалкам пад духовым уплывам жыдоўства, — писала газета «Пагоня». — Да гэтага яшчэ шмат прычынiлася тое зьявшча, што ў кiшэнi кожнага хрысьцiянiна знайшлася бiблiя — iнакш кажучы, гiсторыя жыдоўства, пры помачы якое пашырылiся i iдэi «выбранага народу», а супроць ix ня можна было нiчагушанькi сказать, каб не саграшыць перад Богам»10.

Подобные рассуждения способны были лишь породить духовное противостояние идеологов оккупационного режима и верующих. В.Чабор нашел новую нацию в Советском Союзе — «жыдоўска-маскоўскую», которая занимала в стране господствующее положение и имела вытекающие из него привилегии. Только ее представители «паласкалiся ў дабрабыце i дыктавалi арыйцам свае парадкi»11. В целом же антисемитская публицистика отмечала «три рая для евреев» — СССР, Англию и США («У адным Нью-Ёрку жыве, бадай, гэтулькi ж жыдоў, колькi ва ўсiм Савецкiм Саюзе»)12.

Одним из любимых мотивов пропаганды были рассуждения о том, как евреи исподволь ведут борьбу за мировое господство, через своих ставленников в Лондоне и Вашингтоне, помогают Сталину, поддерживают связь с плутократами и т.д.13.

Восточная политика евреев называлась в качестве главной причины, побудившей Японию вступить в войну. «Менская газэта» писала, что отовсюду изгнанные евреи запрудили не только Дальний Восток, Китай и Манчжоу-Го, но и саму Японию, где начали проводить вредительскую работу по расколу японской нации14. Правда, уже в следующем номере эта же газета поместила статью под названием «Япония змагаецца за свой жыцьцевы абшар»15.

После войны изменившаяся конъюнктура уже не требовала активной демонстрации антисемитизма. Новые времена диктовали новые политические взгляды, и белорусская эмигрантская пресса и творческая интеллигенция стали периодически высказывать сочувствие белорусским евреям как народу, лишенному национальной культуры в условиях советского деспотизма19.

ССЫЛКИ

  1. «Менская газэта», 1941 г. 2 сентября.
  2. Белорусский государственный архив (БГА) ф. 370 Оп. 1.Д. 1261 л.4.
  3. «Беларуская газэта», 1942 г. 16 августа.
  4. «Менская газэта», 1941 г. 5 октября.
  5. Там же.
  6. Там же.
  7. Там же.
  8. Там же.
  9. «Беларуская газэта», 1943 г. 7 января.
  10. «Пагоня», 1944 г. 13 апреля.
  11. «Беларуская газэта», 1942 г. 4 июля.
  12. Там же, 1942 г. 18 июня.
  13. «Беларуская газэта», 1943 г. 30 мая; «Газэта Случчыны», 1943 г. 19 декабря.
  14. «Менская газэта», 1941 г., 12 ноября.
  15. Там же 19 ноября.
  16. «Беларуская газэта», 1943 г., 12 мая.
  17. «Менская газэта», 1941 г., 21 сентября.
  18. «Голас вёскi», 1943 г. 29 января.
  19. «Беларус», 1953 г., 1 июня.1

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ