Твардовский в Витебске

Твардовский в Витебске

vit-tvardjvskiy

В только что освобождённый Витебск военный корреспондент  фронтовой газеты « Красноармейская правда» Александр Трифонович Твардовский прибыл 26 июня 1944 года.

На знаменитой фотографии он стоит рядом с другими корреспондентами газеты 3-го Белорусского фронта – Н.А.Бакановым и А.А.Зеленцовым – у Николаевского собора на нынешней площади Свободы.

О посещении Витебска Твардовский напишет очерк «В Витебске». И буквально через месяц, 31 июля 1944 года приказом командующего фронтом за серию статей об освобождении белорусской земли, а также за поэмы «Василий Тёркин» и «Дом у дороги» подполковника Твардовского наградят орденом Отечественной войны 2-й степени.

В ВИТЕБСКЕ

Витебск! У него своя, особая история возвращения в семью советских городов. Скаты и гребни холмов на подступах к нему в течение долгих месяцев несли на себе тяжкий груз того, что называется линией фронта. Воронка в воронку, издолбана и исковеркана эта земля, вдоль и поперек изрыта, изрезана траншеями, захламлена ржавым, горелым и ломаным железом.

Надписи и даты, выведенные на скромных намогильных дощечках у дорог к Витебску, – напоминание о жестоких зимних боях за город. Немцы действительно обороняли его не щадя ничего… И как бывает, что именно то, чего сердце ждало долго, напряженно и неутомимо, приходит вдруг, и радостьзастает тебя как бы врасплох.

Над городом небо к западу еще густо усыпано шапками разрывов зенитных снарядов и обволочено ржаво-темными космами и клочьями дымов. Земля еще привычно подрагивает от близкой пальбы.

Навстречу, по дороге на восток, от заставы тянется длинная и слишком ровная для обычного продвижения в такой близости от войны колонна. Пленные. Конвой – трое наших ребят с бровями, седыми от пыли.

– Сколько ведете?

– Сто сорок пять штук, – отвечает старший сержант. Губы обведены черной от пыли, пота и копоти кромкой. Глаза воспаленные, не спавшие, по крайней мере, сутки, счастливые.

– Кто взял?

– Я.

Это – военное «я», означающее не единоличность действия, а главенство, начальствование над силой, совершившей действие.

И, следуя за отдалившейся уже колонной, оборачивается и выкрикивает в другом, простецки веселом «личном» тоне гордости и торжества:

– С музыкой пошло, товарищи! Гоним, мать его…

Глубоко в улицах города наши бойцы. Отчетливое «ура», бомбежка нашими самолетами окраины города, пулеметные очереди.

На одной стене красный флаг. Укреплен он наскоро, на ходу, и невысоко, может быть именно затем, чтобы каждый мог прочесть записку, приколотую к нему: «Майор Бублик». Это опять то самое неличное «я» военного языка. Это с волнением, гордостью, торжеством и вместе официальной, скупой точностью сказано:

«Я, майор Бублик, преследуя противника, первым прошел по этой улице, а теперь я далеко впереди». (То есть, я с моими бойцами.)

И такая негромкая, даже чуть-чуть смешливая фамилия в сочетании с серьезностью и боевой значительностью обстоятельств! Витебск, 12 часов, 26 июня. На выезде уже идут стороной дороги связисты, сматывая провода на катушки, движутся вперед штабы, тылы, все большое хозяйство наступающей армии. Как три года назад, пыль дорог, грохот с неба и с земли, запах вянущей маскировки с запахом бензина и пороховых газов, тревожное и тоскливое гудение машин у переправы и праздные луга и поля, – все, как три года назад. Только наступаем, обгоняем и окружаем – мы!..

Твардовский А. Т. В Витебске / А. Т. Твардовский // Избранные произведения : в 3 т. /

А. Т. Твардовский. — М. : Худож. лит., 1990. — Т. 3 : Проза. — С. 167—169.

Фото Михаила Савина /Фотохроника ТАСС/

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...