«Когда денег нет, всему научишься!». Житель Витебска своими руками построил дом мечты

«Когда денег нет, всему научишься!». Житель Витебска своими руками построил дом мечты

У многих наших земляков до сих пор сильна привязанность к местам, где они родились и выросли, где все памятно и дорого и куда хочется возвращаться снова и снова.

Дом для белорусов всегда был и остается основой жизни. И пусть в других странах многие уже не стремятся обзавестись собственным жильем, предпочитая колесить по свету и снимать, в зависимости от достатка, маленькие квартирки или роскошные апартаменты, для нас свой угол дороже и милее самых пышных дворцов. А если к тому же построить его сво­ими руками, вложив не только силы, но и душу, то оторваться от него и улететь куда­нибудь далеко сложно, да, наверное, и не нужно. Ведь счас­тье на своей родине имеет особый неповторимый вкус.

«Землю, где воздух сладкий, как мед, бросишь и мчишь, колеся. Но землю, с которой вместе мерз, вовек разлюбить нельзя», — писал почти сто лет назад известный советский поэт.

Всего в паре десятков километ­ров от города с его шумом и суетой жизнь течет по­другому — неспешно, размеренно, тихо. Дорогу могут спокойно перейти выводки перепелок или диких уток, машин­то немного! Не редкость появление в окрестностях этой небольшой деревеньки Витебского района лис и зайцев, а зимой и лосей. Постоянных жителей немного, и лишь в выходные дни да в дачный сезон население Горовых резко увеличивается — местные, уехавшие в Витебск или в другие города в молодости и осевшие там навсегда, все равно любят приезжать домой — или под родительский кров, или под свой, дачный. И каких только строений и сооружений здесь нет! Но все равно, дом Михаила Якимова — это нечто особенное, мимо ни за что не пройдешь равнодушно.

Радушный хозяин сказочного резного терема, выкладывая на стол в беседке угощение, сочные яблоки и груши, вспоминает:

— На этом месте когда-то стоял колхозный амбар, мама работала кладовщицей, я малым часто к ней прибегал. Амбар сгнил, осталась бетонированная площадка, и мне, когда присматривал место для дачи, захотелось построить ее именно здесь. Семья наша была большой, пятеро детей, в родительском доме, перестроенном и обновленном, — вон, видите, крыша под ондулином? — сейчас живет брат Василий. Недалеко от него обосновались племянник и я. А жизнь моя складывалась вначале обыкновенно. После школы поступил в физкультурный техникум. Окончил его с отличием и решил «штурмовать» юридический факультет БГУ. Мне надо было сдать только один предмет — историю, но на «отлично». Мой друг, который впоследствии стал известным белорусским юристом, вытащил билет с темами, которые мы готовили к госэкзаменам, и получил «пятерку», я же — только «четверку», так как попались во­просы из древней истории. Не поступил. Поехал по распределению в Обольскую среднюю школу Шумилинского района, преподавал физкультуру, вскоре женился. Потом родилась дочь, спустя 10 лет — сын. Мы купили полдома в Витебске — тоже в красивом месте, на Юрьевой горке. Но все равно, часто приезжал в Горовые. И примерно 25 лет назад взялся здесь за строительство…

Какие точно вопросы были в том билете на экзамене в университет, Михаил сейчас не припомнит. Но так получилось само собой, что он продолжил изучение культуры и истории на практике, по крайней мере той части, которая касается деревянного зодчест­ва наших предков. В Великом Кня­жестве Литовском даже замки строили из этого материала, причем в рекордно короткие сроки — всего за неделю-две. И очень многие культовые сооружения возводились плотниками так же споро, причем с помощью одного топора, так как пила рвет древесные волокна и открывает доступ влаге, а этот инструмент их как бы «запаивает». До сих пор говорят «срубить избу». Сложно точно установить, когда и кто сделал первый сруб, но этот модуль стал на века неисчерпаемым источником для архитектурного решения террас, башен, теремов, жилых и хозяйственных построек. Вот и Михаил начал с него…

— Лес привез из Верхнедвинского района — жена оттуда родом. За один месяц — май — мы с братом поставили сруб размером семь на семь метров, — продолжает мой собеседник. — Углы рубили «в кубик», при таком способе, а его у нас почему-то называют немецким, бревна за предел сруба не выступают. Я тогда ничего не умел, но когда денег нет, всему научишься! Читал литературу, обращался за советами к местным мастерам, они мне многое показали, и вскоре освоил плотницкую науку. Топор, пила и стамеска — вот и все, чем пользовался! Эх, если бы мне в то время инструменты, которые есть сейчас, вот бы развернулся! Но и так всего год спустя вошли в дом, стали обживаться. Я из системы образования ушел, устроился на железную дорогу, так как там платили больше, да и можно было после дежурства на день или на сутки приехать в Горовые и заняться обустройством дома. Сам сложил печь, и она до сих пор стоит — отменная получилась, я использовал старинный кирпич, оставшийся при разборе одного из домов в Витеб­ске. Кирпичи разных размеров, сложно было их состыковать, но зато очень прочные: когда бьешь, не разваливаются, а только искры летят. Брат Василий как-то принес резец и объяснил, под каким углом его надо держать. Вырезал первый узор, и мне показалось: что-то особенное! Но потом, когда приобрел навыки, понял, что предела совершенству нет. И хотя почти 30 лет этим занимаюсь, все не устаю, не прискучило мне это дело.

Летом отмечали юбилей супруги, гостей пригласили много — 50 человек. Куда их посадить? Занялся расширением беседки. Вырезал балясины из липы, украсил узорами, затем изготовил табличку с надписью: «С юбилеем, дорогая!». Повесил ее в беседке и прикрыл. Гости за стол, а я под их удивленные возгласы на крышу лезу, чтобы снять пленку с деревянной «открытки». Это был сюрприз! Теперь соседи табличку берут напрокат, если у них приближаются юбилейные даты.

Михаил приглашает в дом: посмотреть интерьер первого этажа, подняться по изукрашенной лестнице на второй, отделкой которого решил заняться зять. Я лишь голову успеваю пово­рачивать, пытаясь хотя бы бегло рассмотреть панно, фигурки и узоры, украшающие стены. На самом верху фасада, под крышей, на которую будто живые при­сели деревянные аисты, резной порт­рет бобра. Под ним — пластины с изоб­ражением тетеревов, под перилами белки «прыгают» и вьются затейливые листья какого-то растения. Спрашиваю, с чего же начинал резчик.

— Начал с плинтусов для украшения стен и дверей, — поясняет он. — Затем — панно для стен. Это резные картины с различными сюжетами, но, наверное, вы заметили, что в основном они касаются родной природы. Я увлекался рыбалкой, охотой, до сих пор ружье за мной, много интересных сценок из жизни обитателей леса и озера наблюдал. Мне и захотелось их изобразить. Вот — токующий тетерев, тут — орел в гнезде, здесь же — голова лося с натуральными рогами. На одном из столбов лестницы сценка, как бобер грызет дерево, на котором сидит глухарь, на другом — куница гонится за белкой. Что-то рисую сам, что-то беру из журналов. К примеру, где я мог увидеть в наших лесах, как тигр нападает на кабана? Конечно, эту картинку где-то подсмотрел, но она мне так понравилась, что и ее решил «увековечить». Рисунки увеличиваю, затем наношу на липовые плашки и вырезаю. Работа кропотливая, но она мне по душе! Кроме того, когда вышел на пенсию, переселился сюда почти на постоянное жительство. В город выеду «проветриться» и назад! Летом у нас весело, приезжают дети, внуки, друзья, дел много и кроме резьбы. Посадил свою сосновую рощу, и поскольку регулярно подстригаю эти деревья весной, а их штук 50, они приобрели несколько необычную форму. Все, кто видит их впервые, удивляются и спрашивают, что это за вид сосны, откуда привез. Отвечаю: «Обыкновенный». Действительно, перенес их из лесу, и теперь под ними маслята собираю каждую осень. Рядом разбил дубовую рощицу — пусть и этих деревьев станет в нашей местности больше. У нас сад, много яблонь, груш, огород, цветники — все требует ухода и внимания. А вот скоротать долгие зимние вечера помогает мое увлечение. На эту зиму у меня задача тоже есть: надо изготовить панно для лестницы, чтобы туда меньше задували снег и дождь, и резные перила. Не люблю сидеть без дела. Трудолюбие — основа жизни, человек должен быть чем-то занят, тогда и интересно, и полезно. А когда голова и руки «гуляют», тогда и проблемы разные возникают.

Сердечно прощаясь с хозяином, я еще раз с удовольствием взглянула на беседку, украшенную надписью: «Присядь, отдохни, сову накорми» и фигуркой ночной охотницы. Несколько лет назад, когда дом еще не был так затейлив, именно это строение привлекло внимание тележурналистов, и сюжет о мастере из деревни Горовые показали по каналу СТВ.

А недавно Михаила «засветили» и в Интернете. Приехал в белорусскую глубинку столичный житель в гости к своей теще. Очаровали его красота здешних мест и таланты жителей, да так, что провел он фотосессию, написал восторженный рассказ и разместил их на Яндексе под рубрикой «Давай познакомимся». Просмотров море!

Хочется верить, что к подобной красоте бережно будут относиться не только дети, но внуки и правнуки Якимовых, что сохранят, отреставрируют в случае необходимости и дом, и беседку, которые, возможно, со временем пополнят историко-культурное наследие нашей страны как памятник белорусского народного деревянного зодчества конца XX — начала XXI столетия, тем более ценного в эпоху стали, стекла и бетона.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...