Участник нападения на таксиста: «Стыдно и больно было смотреть в глаза родственникам...

Участник нападения на таксиста: «Стыдно и больно было смотреть в глаза родственникам убитого»

Станислав Покатаев – участник резонансного преступления, за которое уже отсидел 10 лет. Приговорен же он к 20 годам лишения свободы за пособничество в убийстве, сопряженном с разбойным нападением. Станислав сам написал письмо в редакцию и попросил о встрече. Департамент исполнения наказаний разрешил посетить осужденного. Покатаев утверждает, что ему стыдно и больно за совершенный поступок, а в произошедшем винит собственную слабость духа.

 

Пропавший муж

Вечером 25 сентября 2006 года жительница Орши не смогла дозвониться мужу Александру, который в свободное от основной работы время промышлял частным извозом на недавно купленном Opel Vectra. Коллеги Александра подсказали ей, что тот повез кого-то в деревню Заболотье, и встревоженная супруга немедленно отправилась туда, однако в темноте ничего и никого не нашла.

Утром поиски продолжили. Ребята, коротавшие вечерок возле местной школы, рассказали, что слышали со стороны дороги звук остановившегося автомобиля, затем последовали хлопки, похожие на взрывы петард. После того как на дороге заметили пятна крови и следы волочения, обеспокоенные близкие пропавшего таксиста вызвали милицию. Тело Александра нашли неподалеку, в густых кустах. Причиной смерти мужчины стали 5 сквозных огнестрельных ранений в голову, бедро, грудь, живот.

Opel Vectra обнаружили через несколько дней в Смоленской области, на проселочной дороге вблизи города Сафоново. Как вскоре выяснилось, именно машина была целью троих молодых оршанцев. Они намеревались продать ее в России либо целиком, либо по запчастям и таким образом обогатиться.

Один из коллег таксиста не просто видел, но и знал парня, который в тот вечер «зафрахтовал» Александра. Так что долго устанавливать злодеев не пришлось. Двоих, в том числе человека, который стрелял, арестовали сразу, третьего пришлось поискать в России, однако через четыре месяца задержали и его.

Ловушка для хорошего мальчика

Уже больше 10 лет Станислав Покатаев провел в неволе. Содержат его в колонии под Витебском, где отбывают наказание преимущественно бывшие сотрудники милиции, следствия, прокуратуры да чиновники. Действительно, на случайно встретившемся мне мужчине средних лет черная роба выглядит маскарадным костюмом, в который вырядился строгий начальник.

Станислав очень сильно нервничает — почти до дрожи.

— Волнуюсь, я же понимаю, что это будут люди читать, — объясняет он. — Очень готовился к вашему приезду, хочется многое сказать, донести самое сокровенное. Может, кто-то посмотрит на мой пример и не совершит подобного… Я сюда попал по собственной юношеской глупости. Плыл, как бумажный кораблик, к какому берегу принесет, там и ладно. Сейчас очень много ложных путей, которыми молодежь идет. Попал в такую ловушку и я.

Начало самостоятельного жизненного пути Станислава было многообещающим. По его словам, в школе он учился неплохо, предпочитал гуманитарные предметы. Поступил в железнодорожное училище; закончив его, пошел в армию. Служил во внутренних войсках, в роте почетного караула, причем за проявленные инициативу и усердие, грамотные действия был награжден медалями. Когда срочная служба закончилась, его пригласили работать в силовую структуру. Куда именно, Станислав не говорит: «Не хочу никоим образом нанести урон ее авторитету». Но внезапно все покатилось под откос.

Беда не приходит одна

В ожидании приглашения на работу Станислав решил отметить День железнодорожника. Для увеселительной поездки с друзьями взял у приятеля микроавтобус.

— Вы не собирались выпивать?

— Позволил себе выпить пива, и это стало ключевым моментом. На чужой машине я попал в аварию. Кроме того, что лишился водительских прав, на меня возложили еще и материальную ответственность — я должен был восстановить обе поврежденные машины. Средств на ремонт у меня не было.

Станислав вспоминает, что из-за этого сильно поругался с матерью, которая, к слову, растила его одна:

— По собственному опыту скажу, что матери очень сложно растить мальчика, а привить ему мужественность и другие ценности, присущие настоящему мужчине, и вовсе, наверное, невозможно. Мама отдавала мне все, я жил в достатке, но отца, его мужской мудрости мне очень не хватало.

Чтобы успокоить мать, сын пообещал решить свои проблемы самостоятельно, хотя плохо представлял, как это сделать. Время ремонта не оговаривалось, а нужная сумма была не такой уж большой, но взять ее оказалось негде.

— Как раз позвонили уже из этой структуры, куда я собирался идти работать, — продолжает Станислав. — В Минске остановиться было негде, и я поехал в Жодино к отцу. Хотел повидаться, да и надеялся на материальную помощь. Однако отец отказал мне. Если честно, было очень обидно! Столько лет в разлуке, и я знал, что у него достаточно хорошая зарплата…

Оставалось рассчитывать только на собственные силы. Станислав говорит, он надеялся, что устроится на работу и постепенно рассчитается за те злосчастные машины. Но его ждал очередной удар:

— Приехав в отдел кадров, я узнал, что на службу меня взять не могут: оказывается, у отца была в молодости судимость. Сложно объяснить охватившие меня чувства. В тот момент казалось, что весь мир против меня! Двадцать лет, только из армии… Конечно, это моя духовная слабость. Сильные духом люди не позволяют себе унывать. Но я опустил руки.

Пустился под откос

Вернувшись в Оршу, Станислав соврал матери, что принят на службу и уезжает на сборы, собрал вещи и перебрался к знакомой.

— Запил, начал кочевать по разным компаниям. И однажды оказался за одним столом с ранее судимыми товарищами. После выпивки было предложено… — он запинается и ненадолго умолкает. — Эта встреча стала роковой, решающей в моей судьбе. Я до сих пор помню тот момент, когда еще можно было остановиться, повернуть все вспять.

— И что же это был за момент?

— Момент, когда я мог сказать себе «Стоп!», — избегает конкретики Станислав. — Но мне не хватило силы духа. Сложно описать то состояние. В общем, не смог. Я признан пособником в убийстве, сопряженном с разбоем.

Я продолжаю настойчивые попытки узнать суть дела, и Станислав будто приговор зачитывает:

— Завладели чужим транспортным средством для дальнейшей перепродажи.

— Машину отобрали?

— Да.

— А человек?

— А человек погиб. Убили с помощью огнестрельного оружия.

— Оружие где взяли?

Меня очень интересует ответ именно на этот вопрос, он покажет степень откровенности собеседника. По материалам дела выходит, что пистолет ТТ предоставил именно Станислав.

— Это вопрос к подельникам. Я только соучастник.

— Вы к оружию отношения не имели?

— Нет. Моя задача была сбыть эту машину.

— Вы предполагали, что нападение закончится убийством?

— Убийство не планировалось. Это эксцесс исполнителя.

— Вы были в масках?

— Нет.

Покатаев испытывает видимое облегчение, когда тема убийства остается позади:

— Потом мы поехали в Россию. Продать машину не смогли: никто ею не заинтересовался. Подельники вернулись в Оршу, я отправился дальше — искать работу. Нашел в Подмосковье, строил школу при церкви. Вот так, строительством, и заработал необходимые деньги. Было очень больно: вот они, те деньги, и вопрос можно было решить законным путем… Я сильно сам себя осуждал.

Станислав не знал, что с подельниками в Орше, — не поддерживал связи. Через четыре месяца его задержали и экстрадировали на родину.

В церкви плохому не научат

— С 2007 года было время все обдумать, осознать. Я только здесь приблизился к Богу, искренне поверил. Духовно слабому человеку сложно противостоять многим соблазнам. А силу духа может дать только религия, — уверен мой собеседник. — Зря Закон Божий не преподают в школах! Я считаю, чтобы стать нравственным человеком, необходимо посещать церковь. Там плохому не научат.

За этот срок я не только разобрал свое преступление, но и рассмотрел всю свою жизнь. Самыми тяжелыми были первые пять лет. Это постоянная борьба с собой. Психологи, изучая пенитенциарную систему, утверждают, что наказание ощущают первые 7 лет. Потом просто свыкаешься и продолжаешь жить. В душе каждого есть место, где хранятся наши секреты, и не каждый человек даже самому себе признается в некоторых вещах — внутренний страх не дает. Я заглянул в себя, все перебрал, обдумал все свои поступки, начиная с юности. Были те, которые совершил по глупости, причинив людям боль. Очень хотелось бы попросить у них прощения. Стыдно и больно на суде было смотреть в глаза родственникам убитого.

Станислав признателен близким, которые его не оставили:

— Общаюсь с матерью, с отцом. Многое осознали и они, и я. Больно, что эти знания дались такой ценой.

Впрочем, на бывшую даму сердца он тоже не в обиде:

— Семь лет она приезжала, навещала, обещала ждать. Но на то время, наверное, не осознавала, что такое 20 лет. Я очень благодарен ей за поддержку, мы расстались друзьями.

— Что вы посоветовали бы 20-летним ребятам, которые, как им кажется, попали в безвыходное положение?

— Никогда не унывать, не закрываться в себе. Ходить в церковь, читать духовную литературу, потому что там есть все. Библия подскажет выход из любой ситуации. И напомнит, что рано или поздно придется ответить за все свои проступки.

Современная массовая культура очень сильно сбивает с пути молодежь. Вспомните советские фильмы: там был показательный герой, на которого нужно было равняться. А какие сейчас герои? Вы следите за кинематографом? Кругом насилие, все стремятся к деньгам любой ценой. Считаю, корень всех наших бед в том, что молодежь отворачивается от христианских ценностей.

Заглядывая в будущее

Сейчас Станислав дистанционно получает высшее образование — поступил в Минский инновационный институт, где изучает маркетологию. Задания он получает через интернет, а выполнять их помогают библиотечные фонды.

— Книги несут очень много мудрости! Жаль, что в юности не уделял им внимания. Впрочем, тогда некоторые вещи мог бы и не понять. Я созрел умственно и нравственно к тридцати. Одиннадцатый год сижу. За это время поседел, — со смущенной улыбкой он проводит рукой по ежику волос. — Многое ушло безвозвратно.

Как только позади останется две трети срока, Станислав может рассчитывать на смягчение режима содержания или даже условно-досрочное освобождение.

— Задумывались ли вы, как будете строить свою жизнь на воле?

— Хочется уединения. Поселиться бы в красивой деревушке или даже на хуторе…

— Маркетолог с деревушкой как-то не монтируется.

— Ну, сейчас можно дистанционно работать. Я верю, что найду свою нишу в обществе, хочется жить достойно. И обязательно семья, дети.

В завершение беседы Станислав благодарит газету за проект, который дал возможность побеседовать:

— Общество на нас много всяких ярлыков повесило. Но есть люди и здесь — сбившиеся с пути, заблудившиеся. Им бы руку помощи протянуть…

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...