«Волынь»: есть ли место любви в бесчеловечные времена?

«Волынь»: есть ли место любви в бесчеловечные времена?

wolyn8«Это фильм о любви в бесчеловечные времена», — так известный польский режиссер Войцех Смажовский уже несколько лет объясняет, чему посвящена его кинокартина «Волынь».

Впервые в истории Польши на широкий экран попала лента, посвященная событиям на Волыни времен Второй мировой войны, на которые в Варшаве и в Киеве смотрят очень по-разному, — уверяют украинские журналисты, — поясняя, что спор касается, в первую очередь, формулировок: в Польше убийства поляков, осуществленные ОУН-УПА и их сторонниками, принято называть Волынской резней, геноцидом, «самым жестоким убийством в истории». В Украине прижился термин Волынская трагедия, хотя есть предложения рассматривать произошедшее как польско-украинскую войну. Нет согласия и в вопросе количества жертв: польская историография называет цифры от 100 до 200 тысяч с польской стороны, украинская говорит о 40-60 тысячах убитых поляков…

«Я хочу сделать фильм отважный. Фильм, который научит, отдаст дань памяти, но прежде всего – фильм, который растрогает, расшевелит, достучится до сердца и сознания», — так аргументировал свою заявку на «Волынь» перед Польским институтом киноискусства известный режиссер Войцех Смажовский, никогда не скрывавший, что тема Волыни для него – личная, тяжелая история, написанная кровью.

Тем не менее, для участия в картине были приглашены украинские актеры. Съемки начались в 2012 году. Основой сюжета фильма стал сборник рассказов Станислава Сроковского «Ненависть». Возможно, именно это обстоятельство обусловило один из самых существенных недостатков картины режиссера Смажовского, имеющего прозвище «польский Тарантино», — излишнюю зрелищность и увлекательность сюжета в ущерб фактической и документальной стороне. Безусловно, «Волынь» фильм не документальный, но Волынская резня, унесшая многие десятки тысяч жизней польских детей, женщин и стариков, сама по себе страшнее и кровавее любых самых безудержных фантазий голливудской «фабрики грез» и ее мэтра Квентина Тарантино.wolyn9

Многие западные комментаторы пытаются осудить польского режиссера за «чрезмерность насилия» в его фильме. «Забывая» или замалчивая, что фильм этот не столько о зверье в человечьем облике, устроившем бесчеловечную резню беззащитных детей, женщин и стариков, сколько о человеческой любви в бесчеловечные времена. На самом деле, его сюжет выглядит довольно мягким в сравнении с сухими строками документов и протоколов, зафиксировавших в свое время свидетельские показания очевидце и участников одного из страшнейших массовых преступлений ХХ века – Волынской резни, учиненной нацистами ОУН-УПА над польским населением. Судите сами (свидетельства из сборника документов «ЗАБЫТЫЙ ГЕНОЦИД: Волынская резня 1943-1944 годов»):

 

Из Спецсообщения УКР «Смерш» 1-го Украинского фронта,

 20 мая 1944 года

…Свидетель ЯНИЦКИЙ С. И. о КРИЧКОВСКОМ показал:

«В ночь на 18 марта украинские националисты-бандеровцы учинили массовое убийство поляков в с. Могильницы. Они под видом советских партизан, в масках, врывались в дома поляков и производили самые жестокие издевательства над ними, резали их ножами, рубили топорами детей, разбивали головы, после чего с целью скрытия своих преступлений — сжигали.

В упомянутую ночь бандеровцы замучили, зарезали и расстреляли до 100 чел. советских активистов, евреев и поляков. В эту же ночь была вырезана моя семья — жена, 17-летняя дочь и сын. В мой дом ворвалось до 15 националистов, среди которых я опознал. бандеровца КРИЧКОВСКОГО Иосифа Антоновича, принимавшего непосредственное участие в убийстве моей семьи.»

Проверяя показания свидетеля ЯНИЦКОГО в лесу около Могильницы Будзановского района, в ямах было обнаружено 94 трупа замученных жителей с. Могильницы, которые были убиты националистами в ночь на 18. III. 44 года.

ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7 Л. 231–234.

 

Из протокола допроса заместителя командира куреня УПА «Крука» Льва Яскевича,

28 сентября 1949 года

…Истребление и грабеж польского населения в селах Забара, Мосты и Куты проводились под руководством «Крапивы» — заместителя командира куреня «Крука» по боевой подготовке и под моим личным руководством как заместителя командира куреня «Крука» по хозяйственной части. Под нашим руководством находилось около 30 бандитов УПА, которые по заданию «Крапивы» и лично моему, в указанных селах было частично уничтожено (путем расстрела) — истреблено польское население, а их имущество разграблено бандой и сожжено полностью. Припоминаю, что только в селе Забара Шумского района нами было уничтожено 10 или 15 семейств польского населения. Сколько семейств было уничтожено в других селах, я не помню. Можно сказать и так, что население, которое не успело полностью выехать из села, оно было полностью истреблено, при истреблении населения не обращалось внимания ни на детей, ни на стариков, уничтожали всех до единого — от мала до велика…

ДА СБУ. Ф. 13. Д. 1020. Л. 214–220.

 

Из протокола допроса члена ОУН Владимира Горбатюка,

6 января 1945 года

… Когда мы приехали, то там уже было около 100 человек из разных украинских сел… Часть была вооружена настоящими винтовками, а остальные кто чем, кто лопатами, кто вилами.

«Дубовой», Гордиюк, Радюк и еще не помню кто пошли в глубь колонии. Через несколько минут послышались крики людей. Как только услышали крик, сразу со всех сторон ринулись к домам бандиты и началась битва. Беззащитные поляки не могли оказать сопротивления, их били чем попало на улице, в квартире, в сарае и т. д. Лично я убил двух поляков — мужчин в возрасте от 25 до 30 лет.

… я принимал участие в поджогах домов в польской колонии Болеслаука, это было так. В мае м-це 1943 года на третий день зверской расправы нашей банды над поляками в колонии Болеслаука, ночью войсковой станичный Гордиюк собрал меня, Андрощук Антона, Юхимюк Василия, Стрижачук Якова, Кислюк Анания, Дубчук Анания и Лящук Иосифа, пошли в колонию Болеслаука, где сожгли около 30 домов, лично я сжег три дома.

ДА СБУ. Ф. 13. Д. 985. Л. 130–133.

 

Из протокола допроса крестьянина Юхима Орлюка,

26 июля 1944 года

…После этого, примерно через полторы-две недели, Луцюк, Недбайло, Фищук и другие собрали всех мужчин-украинцев в Овадненский лес, потом вечером привели всех в село Могильное, выстроили всех, и Луцюк сказал: «… Сейчас мы пойдем убивать всех поляков (проживающих в с. Могильное), т. к. от правительства УПА пришел приказ уничтожить всех поляков…».

… семья Тачинских состояла из 4 человек, а было убито из семьи 3 человека; семья Щуровских из скольких человек состояла — я не знаю, но примерно 7 или 8 человек, убито из их семьи было 4 человека. Поляки никакого сопротивления не оказывали, некоторым из них удалось спастись бегством, в частности, Тачинскому Иосифу, и, со слов Панасевич Александра, из семьи Щуровских спаслись бегством сам Иосиф, жена Щуровского Иосифа Антония и дочь или сестра.

… В эту ночь было истреблено 11 польских семей, но отдельным лицам из этих семей удалось спастись бегством. Сколько всего человек было истреблено, мне неизвестно.

… В эту ночь убивались поголовно все поляки, которые находились в селе, т. е. взрослые, старики, дети и даже грудные дети.

Вопрос: Кто персонально был убит вашей группой?

Ответ: Из семьи Тачинских убита жена Тачинского Иосифа, сын 8-10 лет и грудной ребенок. Из семьи Щуровских был убит Щуровский Антоний, две взрослых дочери 18–20 лет, имен не знаю, и жена Щуровского Антония, лет примерно 50.

… Мне известно, что имущество и скот поляков частично разбирались населением, а самая лучшая часть — лошади, штук 10 коров, около 10 свиней и лучшее имущество сразу же забирались бандеровцами. На второй или третий день после истребления поляков я сам лично видел, как Луцюк Владимир, Недбайло Николай, Фищук и другие забрали лучших лошадей, часть свиней (со слов Бойко Александра, штук 7–8) для УПА. Из личного скота поляков (я видел сам) Морозюк убил свинью, Мищук Клим взял корову. Я видел как Яниц Петро одел кожух.

….Часть построек была растащена населением, а те хаты и постройки, которые оставались, были сожжены бандеровцами…

ДА СБУ. Ф. 13. Д. 1020. Л. 136–143.

Оригинал, рукопись.

Из протокола допроса боевика УПА Владимира Дубинчука,

6 августа 1941 года

… Когда соучастники находились около подводы, я вбежал в дом Сошинского Антона и расстрелял ребенка примерно 5 лет. В комнате было еще два ребенка, но у меня оставшийся один патрон дал осечку. После этого я вышел из квартиры и доложил об этом Лупинка Иосифу, который дал мне два патрона и распоряжение убить этих детей. Я вторично зашел в комнату и расстрелял второго ребенка возрастом примерно 2 года. В это время зашел в квартиру Лупинка Иосиф и в моем присутствии расстрелял третьего ребенка, который был возрастом примерно 6-7 лет.

После расстрела детей Сошинского Антона я вместе с бандитами возвратился в с. Свичев, и мы сразу же проехали до усадьбы гражданки Ярмолинской Маевской. Я с Лупинка Иосифом Маевскую обнаружили в соседнем доме, после чего привели на ее усадьбу, где я лично и расстрелял ее. Этот труп мы также оставили на месте и поехали к зданию сельской управы. Бандиты Лупинка Иосиф, Василий Торчило, Голумбицкий, я и одного фамилию не знаю пошли на польское кладбище. Там Лупинка и Торчило убили гражданку Добровольскую, труп которой также оставили на месте. Возвращаясь обратно, Лупинка зашел в дом священника, взял домработницу, после чего завел на соседнюю усадьбу и там же во дворе расстрелял ее. После данного убийства все бандиты из Вл. — Волынского района сели на подводу и уехали в направлении колонии Божья Воля. На этом и был закончен погром поляков в с. Свичев.

ДА СБУ. Ф. 13. Д. 1020. Л. 26–34.

 

Из протокола допроса боевика УПА Петра Василенко,

15 мая 1944 года

… Я, Василенко Петр Иванович, до начала войны, т. е. до 1941 года занимался хлебопашеством… Во время оккупации нашей территории немцами через 2 месяца я поступил в полицию в Ровно и через неделю был отправлен во Владимерецкий район Ровенской области и там послужил 4 месяца до января 1942 года, а с января 1942 года я поступил в так называемую тыловую армию украинских националистов.

… Перед нами ставили задачи, чтобы убивать польское население, против немцев идти, а также против Красной Армии. Действовала наша банда все время в Ровенской и Волынской областях. Там наша сотня под командованием Корзюка Федора из Волынской области по кличке «Кора» уничтожила два селения около 300 дворов (сожжено) — селение Галлы и селение Паросля Владимерецкого района Ровенской области. Все польское население вплоть до грудных детей было уничтожено (вырезано и порубано). Я лично застрелил там 5 поляков, которые убегали в лес. После нашим отделом командовал Степаненко Андрей по кличке «Ястреб», урож. с. Лупинск Дубовецкого района Ровенской области.

ДА СБУ. Ф. 13. Д. 1020. Л. 204–207.

1Фото 1 — Катажиновка, луцкое воеводство. 7/8 мая 1943. Братья Гвяздовские — Янек (3 года) с поломанными конечностями и Марек (2 года), заколотый штыками. Посередине лежит Стася Стефаняк (5 лет) с вспоротым животиком и внутренностями наружу, а также поломанными конечностями.

Фото 2 — Подярков, уезд Бобрка, воеводство львовское. 16 августа 1943. Семья Клещинских — супруги и двое детей. Жертвам выковыряли глаза, били по голове, прижигали ладони, пробовали отрубать верхние и нижние конечности, а также кисти, нанесли колотые раны на всём теле и т.д.

 

Из Спецсообщения 4-го управления НКГБ СССР от 4 августа 1943 года

…Во время богослужения в костелах бандеровцами было убито 11 ксендзов и до 2000 поляков на улицах города.

Немецкий гарнизон, полиция и казаки в количестве до 600 человек не приняли никаких мер против расправы над поляками, и лишь после расправы немецкое командование вывесило объявление, призывающее поляков вступать в жандармерию для борьбы с бандеровцами.

Многие поляки, боясь репрессий, ушли на службу к немцам.

ПАША.

ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 102.

 

Из протокола допроса командира четы УПА Степана Редеши,

21 августа 1944 года

… Мы окружили 5 польских сел и на протяжении ночи и следующего дня сожгли эти села и все население от мала до велика вырезали — в общей сложности более двух тысяч человек.

Мой взвод принимал участие в сожжении одного большого села и прилегающего к этому селу хутора. Мы вырезали около 1000 поляков.

…Многих поляков — мужчин, женщин, стариков и детей — мы бросали живыми в колодцы, затем добивали их выстрелами из огнестрельного оружия. Остальных кололи штыками, убивали топорами и расстреливали.

Все это делалось нами под лозунгом «уничтожай польскую шляхту, которая наплывает на украинские земли».

Польские селения сжигали с таким расчетом, чтобы не оставалось следов их существования и чтобы поляки никогда не претендовали на украинские земли…

ДА СБУ. Ф. 13. Д. 1020. Л. 164-176.wolyn3

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Загрузка...